Муж засопел и с сонной улыбкой на лице обнял ценный сантехнический инструмент.
– Куда мы летим? – регулируя скорость помела, поинтересовалась я у своего крылатого спутника.
– Недолго, – невпопад ответил он. – Ты увидишь все сама.
Так-так. Потеря адекватного восприятия действительности налицо.
Что его так разрушает? Голод? Или… неведомый враг?
Я глянула вниз. Под подолом моей развевающейся ночной сорочки белесым размытым пятном промелькнул Измайловский парк. Далеко же нас занесло…
Вампир вдруг как-то неуловимо шевельнул крыльями и понесся вниз – к черному, матово блестевшему прямоугольнику крыши какого-то административного здания. Я, естественно, последовала за ним, ругая себя за то, что ввязалась в эту авантюру и практически разучилась закладывать на своем помеле крутое пике.
Мы опустились на крышу.
– Что это за здание?
– Офис… нашей фирмы… – Даже мысленное общение давалось ему с трудом. Однако… Как бы он на моих глазах не развоплотился. Что я тогда буду делать с его бренными останками?
Лучше об этом не думать…
Вампир нашел крышку люка аварийного выхода и с видимым усилием пытался ее открыть.
– Дай помогу. – Я вытянула руки ладонями вперед и изрекла Отверзающее заклинание. По крышке заструился голубоватый свет, запахло нагретым железом… Люк не открылся. Крышка просто распалась на молекулы.
– Извини, я переборщила, – смутилась я, но Кадушкин даже не обратил внимания на мою оплошность. Он молча принялся спускаться вниз. Я двинулась следом, стараясь не наступать на безвольно волочащиеся по узким ступеням металлической лестницы крылья.
Комната, в которой мы оказалась, была явно служебным помещением – ведра, полотеры, пылесосы занимали все полезное пространство.
– Знаешь, здесь чересчур темно. Света нельзя зажигать?
– Нет.
Понятно. Значит, придется пользоваться ресурсами собственного истинного зрения.
– Идем. – Вампир хотел было взять меня за руку, но я вывернулась:
– Не нужно. Я найду дорогу.
Из служебного помещения мы выбрались в коридор – длинный, обшитый панелями из карельской березы и устланный ковром, мягко ласкающим босые ноги. (Ну разумеется! Какая ведьма полетит на дело обутой?! Чем больше на тебе одежды – тем больше ты создаешь препятствий для собственной Силы. Это простых людей одежда защищает. Настоящая защита для ведьмы – ее нагота…)
Но ковер и стены – не главное. Уже в коридоре я почувствовала нечто…
Непонятное.
Тревожащее.
Так, наверное, настоящие саперы чувствуют, где поджидает их мина.
И мне, как и саперу, ошибка может очень дорого стоить.
Вампир, шедший впереди, покачнулся, словно хотел упасть в обморок. Не упал, конечно. Обмороки и вампиры – понятия несовместимые. Но, обернувшись, он посмотрел на меня, и в его стеклянномерцающих глазах я увидела какой-то всепоглощающий страх.