– Ясное дело, домыслы. Я же не собираюсь доказывать это по делу. В уголовном праве нет таких преступлений – трусость, подлость… Но запомни: большим профессором ты, может, и будешь, а вот стать таким человеком, как твой брат… это много труднее… Сейчас иди, ты свободен, а завтра явишься к одиннадцати тридцати на очную ставку со всей компанией… Следствие продолжается…
* * *
Под вечер отворилась дверь в мой кабинет и вошел Петя Верещагин.
– Привет, Борис! – сказал он. Лицо у него было черное.
– Здравствуй, Петя, – вышел я ему навстречу, и чувство вины за причиненную, хоть и без умысла, боль захлестнуло меня. Я знал, какие неприятности грозят ему теперь. А Петька всегда был хорошим парнем. – Петя, я не мог по-другому…
– Я знаю, Борис. Я и зашел, чтобы ты… – Он не договорил и махнул рукой. Потом закурил и сказал: – Я знаю, что ты не мог по-другому. Один француз написал про тебя…
– Про меня? – удивился я.
– Ну, не про тебя, про таких, как ты. «Отец говорит маленькому мальчику, у которого родился брат: “Вчера ангел принес тебе братика, хочешь посмотреть на братика?” Мальчик отвечает: “Нет, я хочу посмотреть на ангела…”»
Я бессильно развел руками, а Верещагин встал, раздавил в пепельнице сигарету и хмуро сказал:
– Наверное, так и надо…
И, не подавая руки, вышел, громко хлопнув дверью…