В конце концов, дверь в комнату допросов открылась, и внутрь вошёл старик Оиши, на ходу отказываясь от сопровождения в лице полицейского. В руках у него были какие-то бумаги, очевидно, связанные с моим делом. Войдя, он с тяжёлым вздохом уселся на стул с противоположной стороны, положив документы перед собой на стол и принявшись их читать.
— Ну что ж, сынок, — начал он разговор первым, пока я упрямо таращился в пол. — Скажу прямо, ситуация у тебя не из приятных. Я бы хотел ещё раз всё уточнить, прежде чем мы решим, что с тобой делать. Увидеть картину целиком, так сказать. Ты не против? Не будешь буянить?
— Делайте, что считаете нужным, Оиши-сан, — ответил я безразлично. — Я уже дал признательные показания, и готов хоть к расстрелу.
— Ну, думаю, до этого дело не дойдёт, если ты будешь сотрудничать со следствием. Конечно, ответить за всё, что ты сделал, тебе придётся, но мне бы хотелось понять кое-что. А это может даже в каком-то смысле тебе помочь…
Вдруг входная дверь распахнулась в очередной раз, и в комнату вошёл человек, появления которого я ждал всё это время. Это была глава полицейского отдела Окиномийи собственной персоной, Юджи Макото. Вид у неё был не лучше, чем у меня, но ей оказали медицинскую помощь, что видно по её перебинтованному телу и облегчённому варианту одежды без красного пиджака. На ней была майка с короткими рукавами, правая рука перебинтована и держалась на повязке через плечо. Та самая рука, которая у неё кровоточила при моём задержании. В остальном ничего не поменялось, кроме нескольких синяков, ссадин и смены юбки и туфель на спортивные штаны и кроссовки. Похоже, это задание нехило её потрепало, раз пришлось перейти на более лёгкий вариант одежды.
— Юджи-сан, присоединитесь к последнему допросу? — обратился к ней Оиши. — Может, вам лучше отлежаться? Вы выглядите не очень.
— Ничего страшного, — обычным для себя строгим и холодным тоном ответила девушка. — Я бы хотела убедиться, что это дело доведено до конца. После того, как ваши люди открыли огонь по гражданским, я лично буду контролировать каждое действие их и ваше.
— Признайся, зазнайка… — издевательски обратился к ней я, всё ещё не поднимая глаз. — Тебе просто хочется взглянуть на мою рожу снова и позлорадствовать, как ты лихо меня уделала.
Юджи не поддалась на провокацию, неодобрительно посмотрела на меня, прислонившись к стенке и томно вздыхая.
— Злорадствуй, злорадствуй, — продолжал я. — Легко издеваться над человеком, которому даже медицинской помощи не оказали. Ещё чуток, и я вырублюсь из-за потери крови.