– А ты что? – Тоня отстранилась, посмотрела на него блестящими в свете звезд глазами. – Хочешь?
– И ты туда же! – Юрий принужденно засмеялся. – Не хочу, конечно! Я только тебя хочу, тигрица моя, счастье мое рыжее…
– Отстань! – Тоня толкнула его в грудь. Она знала, что сопротивление распаляет его, и частенько прибегала к такому средству, но теперь, казалось, была серьезна. – Не хочу я! Не могу так больше, не могу!
– Что с тобой? – забормотал Юрий. – Ну… Не хочешь, зачем тогда сюда пришла?
– А что мне было делать? Начальник зовет на свидание, значит, нужно идти, а то уволят!
– Тоня, это несправедливо. Зачем ты так говоришь?
– Потому что мне гадко все это, понимаешь ты, гадко! Встречаемся с тобой, как Ромео с Джульеттой! У меня воспаление придатков скоро будет от этой каменной скамейки, а жена твоя храпит в теплой постели! А днем мне на тебя и глаза поднять не смей, она же расхаживает тут, командует! Тоже мне, Маргарет Тэтчер!
– Ты просто ревнуешь, дурочка!
– Ага, как же! Нужен ты мне, тебя ревновать!
Юрий принял эти слова за проявление милой девичьей строптивости, он и не подозревал, насколько искренней была сейчас его очаровательная любовница! Она нисколько не ревновала его к жене, ведь та была такой серой, такой неинтересной, словно три года валялась за шкафом! Но она ревновала его жену к ее деньгам, к мягкой и теплой постели, в которой она спала, раскинувшись, в то время как Тоне приходилось отдаваться своему возлюбленному на жесткой и холодной скамье, и мириады комаров в это время атаковали их!
– Я на тебя не сержусь, – сказала Тоня, бросив вскользь взгляд на Юрия. У того тряслись губы, он был положительно жалок. Любовная страсть довела этого внешне рационального, но слабого по сути своей человека почти до срыва, его нервы, его мысли целиком были подчинены этой женщине, и она, почувствовав это, ослабила давление. – Но она слишком уж нам мешает. Может, она поедет куда-нибудь, хотя бы на время? Отдыхать, путешествовать…
– Да, как же! У нее же тут столько дела! – Юрий скорчил жеманную гримаску, свел губы в куриную гузку, изображая, как ему казалось, Ганну. – «Я всюду поспеваю, все делаю одна, без меня пансионат крахом пойдет…» И потом, она требует, чтобы я повсюду ее сопровождал, таскает меня за собой, как будто я ее собственность! Я ее ненавижу, черт побери! И, если ты хочешь…
Он замолчал, осмотрелся вокруг и понизил голос:
– Если ты хочешь, я… я с ней разведусь.
– Нет, что ты, – мягко сказала Тоня.
– Ты боишься? Боишься, что пропадешь со мной, будешь голодать и нуждаться? Но у меня свой небольшой бизнес…