— Что же, господин епарх, — обратился я к Прокопию, изображавшему столб. — Мне вызвать городскую стражу или вы их сами заберете?
— Сейчас, — шепотом, как полузадушенный ворон, прокаркал первый епарх и опрометью выскочил со двора.
Вскоре у ворот остановилась большая дорожная карета. Вместе с кучером епарх затащил внутрь кареты тела убитых и раненых. Когда все было сделано, я окликнул:
— Господин епарх, вы кое-что забыли…
— Кольчугу оставьте себе, — мрачно буркнул епарх. — Пусть это будет моим подарком. Но, — мстительно улыбнулся он, ощупывая палец. — Мы еще встретимся.
Улыбка сползла с его лица, когда обнаружилась пропажа.
— Не это? — продемонстрировал я перстень.
Улыбнувшись как можно ласковей, вложил в ладонь Зария его перстень, а потом крепко сжал пальцы…
Епарх Восточной империи Прокопий Зарий был прав. Зачем убивать человека в подвале, пачкать там все кровью, а потом вытаскивать тело во двор?
Подождав, пока гримаса боли в вытаращенных глазах сменится мертвым равнодушием, толкнул тело вглубь кареты. Плотно закрыв дверцу, махнул кучеру…
Пока я прощался, Гневко уже праздновал победу — доедал овес, вымоченный в молоке. Что-то балует его фрау Ута!
— Зажрался! — укорил я друга, набрасывая на него седло. — Привыкнешь к запарке, а что потом? Будешь пыльную травку жевать и не жвакать!
Гневко философски закатил глаза. Дескать, к хорошему-то быстро привыкаешь. Мол, сам-то ты не отказываешься от штруделей и оладий, прекрасно понимая, что завтра может не быть и черствой корки…
Глава пятая
ЛАПОТНЫЕ ЛАТНИКИ
Во владения герцога засылались лазутчики, а прибывавшие купцы подвергались расспросам, очень похожим на допросы. Удалось выяснить кое-что важное: войско герцога составляет собственная дружина из ста всадников да с десяток баронских отрядов.
Если каждый вассал Фалькенштайна приведет хотя бы двадцать дружинников, вместе с рыцарями (эти выставят от пяти до десяти воинов каждый) будет не менее тысячи всадников. Много! А если у герцога будет хотя бы триста — пятьсот наемников, нам придется туго. Даже если выгнать на стены все мужское население Ульбурга — шансов на победу мало. Впрочем, о какой такой победе я сейчас говорю? Нам бы продержаться хотя бы месяц…
Мы с гнедым прибыли на площадь, где собралась «гвардия Ульбурга» — сорок восемь человек. Именно столько выделили гильдии. Сорок восемь вкупе с сорока латниками из числа городской милиции — это была вся «армия» города Ульбурга. Еще сколько-то людей потом поставят цеха, чтобы занять стены, но главная надежда города на латников. Они должны будут принять на себя первый удар дружины Фалькенштайна. В чистом поле горожане не выдержат и получаса, но на стенах, где каждый защитник считается за семерых нападавших, шанс у нас был.