И тут я поняла, что так и должна поступить.
– Извините, – сказала я, подходя к завучу. – Я очень благодарна спонсорам за ценный приз. – Я кивнула полному мужчине, и он, кажется, немного засмущался. – И еще очень благодарна всем, кто поддерживал меня… Без друзей у меня ничего бы не вышло!.. И я хочу отдать свой приз человеку, который заслужил его по праву. Филипп, это тебе…
Я подошла к Филиппу и вручила ему коробку с телефоном. А он так растерялся, что не мог и слова сказать.
– Филя, береги руку, – подмигнула я.
И он рассмеялся.
– А я тоже думал посвятить свою победу одному человеку! – нашелся Денис. – И хочу отдать свой приз девушке, которая верила в меня и поддерживала…
Я так и застыла возле радостно сопящего Филиппа. И увидела, как подалась вперед Рита. Казалось, Зябликова готова выхватить коробку с телефоном из рук Дениса, как львица свою добычу. Но Денис прошел мимо нее, вовсе не обращая внимания. Встав перед Жанной, он тихо сказал:
– Это тебе. – И протянул свой приз. – Позвонишь мне?
И Жанна закивала так радостно, что ее кудри буквально начали плясать на голове.
– Просто салон для новобрачных какой-то! – захихикала шпала из девятого класса.
– Объявляю осенние спортивные игры закрытыми! – Роман Эдуардович громогласно засвистел.
Народ стал потихоньку рассасываться из зала. Нас с Денисом окружали поздравляющие, и мне совершенно не было видно Тимура. И, уже выходя из зала, я вдруг услышала ласковый голос Зябликовой:
– Тим, нам, как проигравшим, наверное, следует поддержать друг друга?
Рита прилипла к Тимуру, как репейник к шерстяной кофте, явно пытаясь сохранить за собой хоть какую-то собственность.
– А я не считаю себя проигравшим, – неожиданно бодро ответил Тимур. – Возможно, я еще смогу стать победителем… Очень даже может быть…
Он убрал от себя руки Зябликовой и добавил тихо, но твердо:
– А ты больше не подходи ко мне. Поняла? Никогда не подходи…
И он быстрым шагом отправился вперед по коридору. Рита же осталась стоять совершенно ошарашенная, и лицо ее в этот момент очень походило на тот снимок, которым мы когда-то думали ее шантажировать, – точно сморщенный кислый сицилийский лимон. И тут к ней подскочил мелкий шкет из параллельного класса.
– Рита, не переживай! Я готов взяться за твое перевоспитание!..
Он по-хозяйски обхватил ее за талию. И тут, кажется, Зябликова все-таки разрыдалась…
А я все смотрела в спину Тимуру. Разговор с Ритой, очевидно, дорого ему стоил – вот так несколькими словами оборвать отношения, длившиеся годами, – это не пустяк. И когда еще его сердце освободится от когтей хитрой хищницы Зябликовой?..