Она замолчала.
Я проследила за ее взглядом. Рядом с открытой дверью автобуса стояли Шони и Эрин. Шони выглядела расстроенной, лицо Эрин не выражало абсолютно ничего. Я видела, что они разговаривают, но мы находились слишком далеко, чтобы расслышать, о чем.
— С ней что-то не так, — заметила Шайлин.
— С кем именно? — спросила Стиви Рей.
— С Эрин, — уточнила Шайлин.
— Шайлин права. С Эрин определенно что-то не так, — подтвердила Афродита.
Не знаю, что потрясло меня больше: сказанное Афродитой и Шайлин, или то, что девчонки были согласны друг с другом.
— Скажи, что ты видишь, — тихо попросила Стиви Рей.
— Я лучше опишу. За домом, где я жила в детстве до того, как ослепла, бежал ручей. Я часто играла рядом с ним и притворялась, будто ручей — это быстрая и красивая горная река, а я расту в горах Колорадо. Ручей был прозрачным и симпатичным. Но подойдя поближе, я почувствовала его запах. Он вонял химикатами и какой-то тухлятиной. Вода выглядела чистой, но была грязной, отравленной.
— Шайлин! — Я всерьез потеряла терпение, будто выслушав очередное стихотворение Крамиши, а это не всегда приятно. — О чем ты, черт возьми, толкуешь? Эрин цвета грязной воды? А если это так, то почему ты раньше молчала?
— Она меняется! — воскликнула Шайлин.
Когда все в автобусе, в том числе Шони с Эрин повернули головы в нашу сторону, Шайлин добавила: — Кажется, зима сменяется весной! Какая сегодня красивая ночь!
Недолетки неодобрительно покачали головами, но, по крайней мере, перестали прислушиваться.
— Черт побери! Ты совсем не годишься в шпионки! — Афродита понизила голос, что побудило нас встать ближе друг к другу. — Зет, давай же, примени свои извилины! Это просто. Шайлин пытается сказать, что Эрин выглядит прежней — симпатичной популярной блондинкой. Как обычно. Но на самом деле за этим идеальным фасадом что-то гниет. Ты этого не видишь, и я не вижу. Но Шайлин видит!
Афродита покосилась на автобус. Мы все тоже посмотрели туда, как раз чтобы заметить, как Шони отрицательно качает головой и быстро поднимается по черным прорезиненным ступенькам в автобус, а Эрин остается на улице, красивая, но очень, очень равнодушная.
— Похоже, Шони тоже это заметила. Но мы бы ей не поверили. Мы бы сочли, что она просто злится на Эрин из-за того, что сиамских Близняшек-Дурашек разделили хирургическим путем!
— Это жестко, — сказала я.
— Согласна, — поддержала меня Стиви Рей. — Но нутром чую, это правда!
— Я тоже, — подоспел Дэмьен. Его щеки розовели румянцем, и он радостно помахал отъезжающей машине с телевизионщиками, но смотрел Дэмьен только на Эрин. — И мое нутро подсказывает кое-что еще!