— Сто процентов, — кивнула Шони. — Я видела ее по дороге на стоянку.
— Хммм, — протянула я. — Интересно, что с ней происходит?
— Думаю, кое для кого из нас все меняется, и иногда это просто отстой!
— Я могу сделать что-нибудь, чтобы тебе было не так тяжело?
— Просто будь моей подругой!
Я удивленно моргнула:
— Мы и так подруги.
— Даже без Эрин?
— Без Эрин ты нравишься мне больше, — честно призналась я.
— Я себе тоже, — кивнула Шони. — Да, тоже.
Немного погодя я вернулась на свое место рядом со Старком и позволила ему обнять меня. Положив голову ему на плечо, я присушилась к биению его сердца, чувствуя его силу и любовь.
— Обещай, что не отстранишься от меня и не станешь холодным ледяным незнакомцем, — тихо попросила его я.
— Обещаю. Несмотря ни на что, — без колебаний ответил он. — А теперь выкинь из головы все, кроме того, что я попытаюсь убедить тебя попробовать другую пиццу.
— Не «Сантино»? Но мы любим эту пиццу!
— Доверься мне, Зет. Дэмьен рассказал мне об афинской пицце. Он утверждает, что это амброзия среди пицц. Не совсем уверен, что это означает, но думаю, что-то хорошее, поэтому давай попробуем!
Я улыбнулась, расслабилась и на короткое время поездки из Дома Ночи на Вокзал притворилась, что моя самая большая проблема — выбор пиццы для сегодняшнего ужина.
Бабушка Редберд
Сильвия поприветствовала солнце с радостью, благодарностью и такой легкостью на сердце, какой не испытывала уже многие годы, даже тем утром, когда столкнулась с Ауроксом и предпочла гневу и ненависти любовь и прощение.
Ее дочь погибла, и хотя Сильвия до конца этой жизни будет чувствовать боль от этой утраты, она знала, что та наконец освободилась от пустоты, в которую превратилась ее жизнь. Линда покоилась в Потустороннем мире с Никс, счастливая и довольная. И от этого знания пожилая женщина улыбнулась.
Сидя в доме за верстаком в мастерской, она напевала древнюю колыбельную чероки и перебирала травы, камни, нити и кристаллы. Выбрав длинную тонкую стрелу зубровки, она перевязала травинкой букетик засушенной лаванды. На рассвете она станет петь солнцу, а очищающий дым зубровки и успокаивающий аромат лаванды смешаются с солнечным светом и окутают ее.
Пока Сильвия связывала травы в пучок, ее мысли перешли с биологической дочери на Зои, дочь ее духа.
— Ах, у-вет-си-а-ге-я, как же я по тебе скучаю, — тихо произнесла она. — Сегодня на закате я позвоню. Будет так приятно услышать твой голос.
Внучка была еще юна, но щедро одарена Богиней, и хотя это означало, что на Зои лежит непростая в ее возрасте ответственность, дары Никс также свидетельствовали о том, что Зои обладает талантом справиться с трудностями, сопряженными с этими обязанностями.