Б.: — Хорошо. Это как бы вопросы Глушкова. Просто самое главное знать, с кем он мог бы связаться, потому, что его посылают торжественно каждый раз непонятно куда. И Вы сейчас сказали, вот есть Артамонова. Он с ней тогда связывается. Да?
Как просто ее можно вычислить?
Д.: (хихикает) — Ну, наверное, можно у меня в секретариате спросить телефоны, конечно. Я, честно говоря, не помню их.
Б.: — Хорошо. Он может позвонить в Ваш секретариат — и дадут телефоны Артамоновой, да?
Д.: — Сейчас я скажу, чтобы они связались с замами Смирнова и так далее. И Глушкову помогли. А я сейчас с ними попытаюсь быстро переговорить. Я сейчас уезжаю на наше заседание великое (заседание правительства).
Б.: — Хорошо.
Д.: — Хорошо, Борис Абрамович. Будем это подталкивать вперед.
Б.: — Как Вы думайте, сколько времени уйдет на это подталкивание?
Д.: — Я уже не знаю, честно говоря. Они действительно очень умело заматывают этот вопрос. Но на самом деле вопросы там остались.
Б.: — Понимайте, я с Вами согласен, Сергей Константинович. Просто Вы поймите такую вещь. Одну простую, элементарную вещь. Вот так, как это было раньше, каждый год «Аэрофлот» теряет десятки миллионов долларов.
Д.: — Я это понимаю.
Б.: — Глушков сделал так, чтобы не терять. Это тоже не устраивает. Что тогда устраивает, непонятно.
Д.: — Нас устраивает, чтобы эта изменилась система. Это совершенно правильно, но она измениться должна достаточно ясным образом.
Б.: — Просто мы теряем время. Жизнь-то идет в это время, она не стоит на месте.
И процесс продолжает идти не совсем так, он лучше безусловно, поскольку это была только инициатива Глушкова. Но для того, чтобы он шел нормально для государства и в глазах государства, нужны некоторые решения, уже Ваши. Которые вот уже год мы не можем никак продвинуть.
Д.: (обижено) — Ну Вы со мной не год все-таки на эту тему разговаривайте.
Б.: — Нет, нет. Я, Сергей Константинович, естественно, утрирую. Никаких претензий личных нет. Речь идет… Это действительно достаточно простое дело.
Люди не хотят его делать. Просто посылают от одного к другому, третьему, четвертому. А Вы и я, которые могут на что-то влиять, ничего не можем с ними сделать.
Д.: — Ничего, сделаем. Это, как-то, мы уж освоим такое.
Б.: — Я так понимаю: если там не будет получаться, можно обратиться к Вам?
Д.: — Да.
Б.: — Большое спасибо. До свидания! (далее сразу же следует разговор Березовского с Глушковым) Б.: — Алло, Коля! Я только что разговаривал с Дубининым. Он, конечно, п… да последняя. Но ничего. Он говорит, что у его людей есть два сорта проблем. Одна проблема — это прозрачность схемы для них. Это как раз и не устраивает наших людей. Второе — гарантии, потому что, говорит, фирма маленькая. А вот какие гарантии она дает там? Поэтому либо нужны гарантии страховой компании, либо консорциума банков. Понятно, да?