«Зефир» и «Эльза». Разведчики-нелегалы (Мукасей, Мукасей) - страница 37

«Ты будешь принята без экзамена, получать стипендию, подавай документы в университет на физиологическое отделение, биологический факультет. Будешь учиться у таких светил, как Ухтомский и Павлов», — и Миша взял мои документы себе, сказав, чтобы я приходила 1 сентября в университет.

Я ждала этот день, как солнце в пасмурную погоду. Работала на «Красной Заре», а ночевала у всех членов бригады по очереди. Все меня любили и хорошо ко мне относились. Вообще надо сказать, что я в жизни не встречала плохих людей.

1 сентября 1930 года, рано утром (в этот день я работала на заводе в ночную смену), я пришла в университет. Двери еще были закрыты. Погуляла по университетской набережной. Когда университет открылся, пошла на первый этаж, где находилась администрация. Там уже были вывешены списки принятых, Среди них я нашла свою фамилию: «Емельянова Елизавета Ивановна 1912 года рождения принята на стипендию 25 рублей в месяц». От счастья я заплакала, в душе была радость и какой-то шум. Потом я долго сидела на стуле и не знала, что мне делать.

Меня заметила общественница (Кучумова), она была уже на втором курсе экономгеографического факультета. Подошла ко мне, расспросила, кто я и откуда, и, когда все обо мне узнала, сказала, чтобы я пошла на завод, оформила уход с завода на учебу, так как 3-го сентября начнется учеба, и что она устроит меня жить в общежитие.

На заводе комитет комсомола устроил мне праздник, в красном уголке организовали митинг. Говорили о том, что рабочим предоставлена учеба в высших учебных заведениях. И мне пожелали «зеленую улицу».

3 сентября я явилась опять 8 нижний этаж университета, где были размещены все официальные административные канцелярии: бухгалтерия, профком, отдел кадров. Там уже находилась Кучумова и еще много студентов, принятых на учебу, но у которых не было общежития. Мы в этом коридоре довольно долго потоптались, а потом Кучумова отобрала пять девочек и сказала: «Сегодня, а, может быть, и завтра переночуете в подвале на соломе, на Мытне, а потом вас поместят в комнату на пятерых».

Три ночи в подвале, на холодной и мокрой соломе, затхлой и пропахшей мочой, без одеял и подушек, мы мерзли и одевали друг друга, чем могли. Рядом со мной лежала Соня Рутенбург, тоже приехала на биологический факультет, она меня с добрым сердцем укрывала своим плащом, а я ее — своим фланелевым халатом. Мы прижались друг к другу и с тех пор остались друзьями на всю жизнь.

И вот совсем недавно, через 50 лет нашей разлуки, Соня Рутенбург нашлась в Ленинграде, прожив суровую жизнь: после окончания университета она вышла замуж за военного человека, сама работала физиологом в физиологическом институте им. И. П. Павлова. Был у них ребенок — мальчик. В начале войны, в 1941 году, в первых рядах защитников Родины погиб ее муж, вскоре от голода погиб сын, и она, вся покалеченная, осталась жить одна, и до сих пор с любовью общается с нами, и как когда-то называет нас «Лазуточка», «Мишуточка».