Мой отец, казалось, поставил себе целью убить во мне малейшую способность чувствовать, превращая меня в "порядочного человека" (предмет отцовской гордости), а на самом деле делая меня несчастным. Я не виню его — он верил, что делает все это для моего же блага. В принципе, каждый из нас — результат того воспитания, которое получили наши родители, и мне досталась в наследство вынужденная сдержанность.
Много лет я жил как полузасохшее дерево, лишенное полноценного питания, я не понимал, что такое ощущать всю полноту жизни, бороться за свою мечту. Кажется, так просто, но я понял это, только когда встретил тебя.
Ты не знаешь, каким даром стало для меня данное мне тобою имя — "Анхель". Ты дала мне возможность побыть другим человеком, лишенным тех отрицательных черт, которые есть во мне и о многих из которых я и сам не подозревал. Ты дала мне крылья, научила радоваться жизни, вернула желание плакать и смеяться. Ты наполнила мою жизнь смыслом, я словно заново родился. Мне хочется узнать очень многое, чтобы потом рассказать об этом тебе... Я вглядываюсь в закаты и изучаю фазы Луны, собираю опавшие листья и восхищаюсь совершенством их структуры, открываю для себя полеты чаек и пение скворцов. Смотрю на море, будто никогда раньше его не видел. Теперь мне все легко. Все, что бы я ни делал, даже если это самые банальные вещи, приносит мне наслаждение. Мне приходят в голову неожиданные мысли. Каждое утро, стоя под душем, я смотрю, как льется вода, и думаю о том, что человек никогда не должен сдерживать своих чувств, должен позволять им струиться так же свободно, как струится вода. Я снова играю, как ребенок: набираю полный рот воды и разбрызгиваю во все стороны... Просто потому, что мне это нравится. Я чувствую себя одновременно ребенком и взрослым. Если бы мне нужно было описать себя одним словом, я выбрал бы слово "бурлящий". Да, именно таким я себя воспринимаю с тех пор, как мы встретились.
Ты помогла мне стать проще. То, что ты мне дала, наполнило меня счастьем. Ты заставила меня снова понять, что такое любовь. Тебе, наверное, показалось странным, что я не искал твоего тела, хотя ты, я уверен, не могла не заметить, что очень волнуешь меня. В каждой клеточке твоего тела столько чувственности, что я навеки обречен желать тебя, хотя ни разу не овладел тобою.
Не знаю, поверишь ли ты, но я никогда прежде не изменял жене и именно потому не смог изменить ей с тобой.
Тебе, наверное, казалось, что я бесчувственный, но лишь мне известно, как билось в те дни мое сердце. Бушевавшая в моей душе буря обессилила меня. Мои чувства были не в ладах с разумом, и разум не мог справиться с ними.