Он уже сел на своего редкой масти коня и собирался покинуть ристалище, когда к свите с полупоклоном, но без традиционной улыбки, предназначенной обычно исключительно тем, кому он хотел понравиться, подъехал герцог Трафальбрасс.
— За вами, герцог, было приятно наблюдать из ложи, — сказал король, после победы франков в групповой схватке настроенный более чем благодушно. — Однако я не думаю, что такое же удовольствие испытывали те, кто встречался с вами лицом к лицу в разгар боя. В меле погибли четыре рыцаря. Герольд, что следил за боем, уверяет, что трое из них были убиты вами. Первый — ударом копья в лицо, двое других — ударом меча и тоже — в лицо. Очевидно, это ваш коронный удар… Но я ни в чем не обвиняю вас. Этим рыцарям, раз уж они вышли на бой, следовало самим о себе заботиться, иначе не стоило и заявлять о своем умении обращаться с оружием. Вы же, вместе с князем Ратибором, то есть с рыцарем, выступающим инкогнито, — не удержался Карл и добавил иголку в разговор, поделив славу на двоих, —
смотрелись великолепно и показали всем, что Готфрид имеет при себе достойных воинов, как и аварский каган. Да, я думаю, ваш король был бы доволен вами. И если Господу будет угодно даровать мне встречу с ним, я непременно выскажу свое мнение о вас, герцог.
Сигурд учтиво, но мрачно поклонился еще раз, так и не разобравшись, упрекает его Карл за жестокость в турнире или, наоборот, хвалит. Но ему в принципе не было никакого дела как Карл относится к нему. Более того, он готов был с удовольствием доставить королю несколько неприятных минут, заставив сожалеть о своих убитых воинах. Ведь все убитые на турнире рыцари — франки, и каждого король знал, как говорят, лично. Сигурд же начал самостоятельную большую игру, и потому не захотел прервать ее только из-за непонятных королевских намеков. Такую игру, которая Карлу не понравится еще больше. Не понравится и еще кое-кому…
— В настоящий момент я хотел бы увидеть в чужом короле беспристрастного судью, — довольно хмуро сказал Трафальбрасс с некоторым вызовом. — Того судью, который отвечает за свои слова, объявленные во всеуслышание через герольдов.
— Я не совсем понял вас, герцог. Судя по вашей интонации, — Карл старался произносить слова предельно членораздельно и ясно, — вы хотите обвинить меня в нарушении данного мной слова? Тогда я попрошу вас уточнить обстоятельства, и сам готов призвать вас к ответу за ложные обвинения.
— Нет, Ваше Величество. Я не обвиняю вас в нарушении слова. Я просто хочу собственными глазами увидеть, как это слово выполняется.