Те, кто не сумели устоять на ногах, и упали, были немедленно затоптаны.
Те, кого прижало к каменным стенам домов многотонным телом толпы, были тут же раздавлены.
Оказавшиеся посередине между напирающими сзади и сотнями тех, кто, увидев, выворачивающие с ближайших перекрёстков танки, повернул назад, были раздавлены также.
Тысячеголосый визг и крик слились в один вой отчаяния и боли, который перекрыл и рев танковых дизелей, и грохот винтов и затем, когда вертолёты вынырнули из-за крыш ближайших домов и открыли по толпе огонь из пулемётов, усилился ещё и ёще и забился в ущелье проспекта, словно смертельно раненое живое существо.
— Ах, сволочи… — Шнайдер одним движением сбросил с плеча плазменную винтовку и вопросительно глянул на Дитца.
— По воздушным целям, — негромко, но так, что услышали все, приказал обер-лейтенант, — огонь!
И они, разбив прикладами оконные стёкла, начали стрелять.
Квартира на третьем этаже — не самая лучшая позиция, когда нужно вести бой с воздушным противником. Тому достаточно подняться чуть выше или перелететь на другую сторону, чтобы попасть в мёртвую зону и тут же стать недоступным.
Впрочем, одну машину сбить удалось.
Но только одну.
А потом вертолеты засекли, откуда по ним ведётся огонь, и ответили.
Их спасла интуиция.
Та самая интуиция, которая приходит к солдату только с опытом и, благодаря которой, он заранее часто знает, куда именно попадет снаряд или пуля и делает все, чтобы в этот момент оказаться в другом месте.
— Все назад и вниз!! — рявкнул Велга, когда сразу два вертолёта, завершив боевой разворот, хищно повисли напротив окон.
Они успели выскочить из квартиры и ссыпаться на полтора пролёта вниз по лестнице, когда четыре ракеты, сорвавшись с пилонов, нашли цель.
Подхватывая на ходу упавших, матерясь и отплёвываясь от кирпично-извёсточной пыли, отряд вывалился из подъезда без потерь. Если, конечно, не считать таковыми рассеченный бетонным обломком лоб Соболя и пропоротую чуть ли не насквозь куском железных перил, щёку Карла Хейница.
Впрочем, эти несерьёзные раны, быстро залили специально припасенным ещё на Лоне именно для таких случаев клеем и забыли о них, потому что события понеслись вскачь, и нужно было не отстать, чтобы не оказаться в безнадёжном проигрыше.
Ещё недавно совершенно безлюдный двор теперь уже таковым не являлся. Часть обезумевшей толпы хлынула с проспекта сюда в поисках спасения, и теперь десятки насмерть перепуганных людей разбегались в разные стороны и прятались в подъездах, не обращая внимания на вооруженную, странно одетую и никуда, вроде бы не спешащую группу.