— И что?
— Картины он не крал,— признала я.— Как оказалось, он просто переносил их в другую часть музея. Но клянусь тебе, там что-то нечисто. А хуже всего то, что Уна наверняка причастна к преступлению. Она тоже видела парня с татуировкой. Она знает, что в музее орудует банда «Фу-цзянь», и никому ни словечка не сказала. Думается, она перешла на «темную сторону».
— Не могу сказать, что сильно удивлена,— поморщилась Бетти.— Сразу после урока я свяжусь с Кики.
— А еще кому-нибудь стоит побывать в музее. Я бы пошла, но меня туда уже не пустят. Меня в черный список занесли.
— Тогда схожу я. После этого урока у меня «окно», а музей всего в нескольких кварталах отсюда. Что мне нужно сделать?
— Приглядись повнимательнее к картине, которую переносили с места на место вчера вечером. Я выясню, как она называется. Что-то с ней не то, но ничего более определенного я сказать не могу. На полотне изображена нагая красавица, возлежащая спиной к зрителю. Мне померещилось, у нее из-за плеча что-то такое выглядывает.
— Жуть какая. Как только урок закончится, надо будет посмотреть в Сети, что это за картина.
— Отлично. То есть ты в самом деле собираешься читать лекцию? И много ли ты знаешь по истории Нью-Йорка?
— Ну, уж в своем-то предмете я разбираюсь неплохо.— Голос ее постепенно подстраивался под медоточивые ритмы индийского акцента.— Пойдем в класс. Поговорим потом.
Бетти поднялась на кафедру. Класс попритих. Бетти продемонстрировала портрет на диво безобразной женщины: на ее мясистом двойном подбородке пробивалась легкая щетина. Судя по кучерявому черному парику и синему шелковому платью, картина датировалась серединой восемнадцатого века. Я вдруг поняла, какова будет тема Беттиной лекции, и не сдержала улыбки.
— Кто-нибудь может идентифицировать эту злополучную особу? — вопросила Бетти. Акцент ее был безупречен. Руки не поднял никто.— Хорошо. Это бывший губернатор британской колонии Нью-Йорк по имени Эдуард Хайд.
Класс разразился смехом.
— И мало того, что губернатор из него был никудышный. В придачу мистер Хайд обожал наряжаться в стиле своей кузины королевы Анны. К сожалению, как сами вы видите, он и здесь не слишком-то преуспел. Жалкое зрелище, что и говорить. Сегодня мы рассмотрим несколько приемов и методик, которые пошли бы мистеру Хайду весьма на пользу.
В первый раз за весь день ко мне почти вернулась способность радоваться жизни, как вдруг дверь приоткрылась и похожая на лемура четвероклассница передала замещающей учительнице записку.
— Ананка Фишбейн,— проговорила та не без жалости.— Тебя вызывают к директрисе.