Авианосцы адмирала Колчака (Матвиенко) - страница 73

Итальянец сносно изъяснялся по-немецки и выразил синьору командующему свое почтение.

— Синьор Розетти, линкоры ограждены сетками и боновыми заграждениями. Наши морские герои уверяют, что торпедой их не достать. У вас есть решение? — спросил Врангель, до конца отрабатывая видимость совместной работы с союзником.

— Си, синьор генерал. Вот мой золотой ключик к успеху.

У пирса колыхалась субмарина, которую, верно, и сорок лет назад сочли бы очень маленькой.

— Ее зовут «Пикколо».

Несмотря на недоверие собравшихся, итальянец явно гордился подводной мотоциклеткой.

— Экипаж три человека плюс два фрогмена, человека-лягушки. «Пикколо» несет четыре противокорабельных мины, они закрепляются на днище точно под хранилищем артиллерийских снарядов. Заводим адскую машину, убегаем — и буф-ф!! — Розетти вскинул пальцы вверх, демонстрируя взрыв.

— Я потрясен! Одно непонятно — какого дьявола вы до сих пор на берегу?

— Терпение, синьор генерал. Мы действуем только ночью.

До ночи от Дюнкерка останутся головешки. Врангель со злостью огляделся по сторонам. Вся надежда на итальянскую лягушку. Даже не смешно.

На фоне ухающих в отдалении взрывов с неба донесся звук авиационного мотора. Барон и окружающие его подняли глаза. Воздушного боя в реальности они никогда еще не видели.

С высоты в пять тысяч футов Дюнкерк у морского побережья выглядел как сказочный городок, в котором игрались два мальчика, злой и добрый. Хороший настроил домов, проложил улицы, хулиган потоптал половину и развалил.

Наказать хулигана не представилось ни малейшей возможности. Авиаотряд потерял четырнадцать машин из двадцати, перелетевших в Дюнкерк перед началом боев. В результате не более трех торпед легло сравнительно близко к линкорам, запутавшись в сетях. Бомбежка также не принесла успеха. Корабль уязвим в походе, защищенный на стоянке, он напоминает крепость, а бипланы Сикорского — деревянный меч, негодный для штурма.

Игнорируя крики и оскорбления со стороны танкиста, знакомого еще по Балканской войне, подполковник Нестеров приказал снять торпедные подвески с оставшихся машин и использовать их лишь для разведки и прикрытия от британских авианаблюдателей. Получив сообщение, что в воздухе замечен гидросамолет, он приказал приготовить своего «Сикорского». При всех разногласиях и трениях с командующим армией, Петр Николаевич в двух вещах был с ним схож — носил то же имя и отчество, а также лично кидался в бой, даже если обстановка остро не требовала личного участия. Не от особой кровожадности и желания убивать собственными руками. Подчиненные должны знать, что командир умеет водить танк или самолет не хуже их, оттого его требования строги и законны.