Узнать состояние дел с машинами Григоровича Колчаку проще всего было у самого их создателя, к которому он и отправился, благо недалеко.
Дмитрий Павлович, вдохновленный успехом бомбардировщика, забросил гидропланы и увлекся сухопутными аппаратами, а ныне готовил опытный истребитель, которым надеялся потеснить машины Сикорского. Михаил Владимирович Шидловский, совладелец и управляющий питерским заводом «Руссо-Балта», держал нос по ветру, потому не рассчитывал исключительно на заказы моделей Игоря Ивановича и принял подряд на истребитель Григоровича.
Сойдясь накоротке с авиаторами, адмирал перевидал многих и, кажется, разучился удивляться. Особенно сочные индивидуумы произросли на улицах Киева — Сикорский и Григорович. Последний сыпал идеями в таком количестве, что случайно оброненного за день иному хватило бы на всю жизнь.
Он мечтал о цельнодеревянном самолете с несущей обшивкой из фанеры и никакого полотна, убирающемся шасси, дозаправке в воздухе при дальних полетах. Рядом с ним Жюль Верн и Герберт Уэллс казались жуткими примитивами, напрочь лишенными фантазии. Однако в отличие от писателей Дмитрий Павлович подкреплял свои выдумки чертежами и расчетами, плоды его воображения летали. А также стреляли, бомбили и убивали. Война-с!
Выслушав терпеливо очередной поток задумок по поводу совершенствования взлетающих с палуб машин, а Григорович к тому времени не создал ни одной, адмирал вежливо расспросил о судьбе Г-12.
— Верите ли, Александр Васильевич, на деле вышел отличный самолет с грустной судьбой. Не с кем ему воевать. Пробная эскадрилья летала на севере Франции у Врангеля, но без особого блеска. Там через узкий пляж к Дюнкерку шли толпы британцев, которых мешали с песком полевые гаубицы. Получилось дешевле, а главное — пушки стреляют издалека, они в безопасности. Две машины сели в английском расположении, итог печален и ясен. После на разведку летали «Сикорские», а бомбить перестали вообще.
— Вот как! Но ведь сам Александр Михайлович вам протекцию составили. Неужто казна больше не заказывала их?
— Отчего же. Эскадра в двадцать штук есть в столичном округе, четыре в Либаве на гидропланном шасси. Германцы на «Цеппелине» вон что затеяли — машину куда больше довоенного «Муромца», пятимоторный бомбардировщик на две тонны бомб. Дабы летать на Лондон с аэродрома под Кале.
— Дмитрий Павлович, великий князь желают больше авианосцев и самолетов. А если Г-12 как палубный приспособить?
Григорович виновато глянул на рождающееся в муках детище — истребитель. Там уже и головка показалась, осталось только вынуть его из чрева, пуповину отрезать и услышать крик. А здесь сыро, зато в качестве приза — заказ на главные ныне в России самолеты, палубные торпедоносцы. Велико искушение, невозможно ему противиться.