– Ну что вы, не надо, – забормотал Карел. – Пожалуйста, не надо плакать.
– А теперь вы. Вы пришли спасти, – сквозь рыдания промолвила Гизелла. – И снова дракон, пещера…
– Карел, ловчие побежали травить Брунгильду. Можешь возвращаться.
Чтоб о ваших провалах трубили, стройте грандиозные планы.
Никита Хрущев
Лис сочувственно поглядел на мертвецки пьяного аббата.
– Вот так всегда. Сначала Господь превращает воду в вино, а потом вино превращает человека в свинью. Вот и получается, что вино – это промежуточная субстанция между свиньей и Богом. Ну, или еще какая-то станция, не суть важно. По-моему, нехилый богословский тезис. Вернется старина Вальдар, надо будет обсудить за рюмкой «Лисового напия».
Настоятель повернулся во сне и забубнил слова молитвы.
– Вот и навечерие пришло, – констатировал Сергей. – Так, нас ждут великие дела, и если Фрейднур не станет отсыпаться после вчерашних ночных бдений, то скоро должен быть здесь. – Лис мягко, стараясь не потревожить собутыльника, стащил аббатскую сутану и приложил ее к себе. – Блин, шо ж они тут все такие мелкие! Одежина получается кавалерийского образца и будет сидеть на мне, как парус на мачте. Придется брюхо накладное подвязать, – ворчал он, раздеваясь. – Разве это высокая мода, достойная меня? Какая-то малохудожественная импровизация!
Он, ухнув, окатил себя холодной водой из стоявшей в углу кадки, мотнул головой, отряхиваясь, напялил сутану и вышел из лазарета. Совсем рядом за крошечной лечебницей у самой монастырской ограды был разбит аптекарский садик. Лис выдернул из земли пару головок чеснока, которым было принято ограждать посевы от вредителей, и стал, морщась, жевать его в надежде отбить винный дух.
– Если шо, – вытирая слезы, пробормотал он, – то хоть вампиры меня не тронут. Ладно, пора готовиться. Одно жаль, с чудесным исцелением не сложилось.
Вскоре за воротами послышался чей-то окрик, ржание коня.
– А вот, кажись, и наш почтовый голубь примчался. С брюхом уже не успеть, но щас шо-нибудь сообразим из подручных средств, – приматывая к телу тюк со своими вещами, заторопился Лис. – Ну, с Богом!
В ворота постучали. Должно быть, Арнульф Вилобородый когда-то слышал о существовании латыни, но этим его познания и ограничивались. Слова молитв, произносимые в храмах святым отцами, казались ему чем-то вроде магических заклинаний друидов и потому внушали доверие. На всякий случай он на своем пути старался не трогать ни тех, ни других.
– Что нужно, сын мой?! – придавая голосу должную величавость, прогнусавил самозваный монах.