Затем раздается удар грома.
Камеру поднимают, чтобы показать…
Меня.
Держащего окровавленный меч.
Я бросаю меч на землю.
Комната оживает, когда люди начинают взволнованно переговариваться. В фильме есть все доказательства, которые им нужны. Все предельно ясно: я виновен.
Виновен.
Это слово, словно эхо, постоянно повторяется у меня в голове.
Виновен.
Папа опускает голову себе на руки.
Виновен.
Логан Хенрикк не может на меня смотреть.
— Мне так жаль, Эш, — говорит Джуно, когда её выводят из зала.
— Нет, он этого не делал! Это была я! Я убила Грегори Томпсона, пожалуйста, поверьте мне! — кричит Натали, а по её щекам катятся слезы.
Не могу поверить, что она все еще пытается защитить меня, когда прекрасно знает, что все кончено.
Я перехватываю её взгляд.
— Всё в порядке, — произношу одними губами я. — Это то, чего я хотел.
Я держу ее взгляд столь долго, насколько осмеливаюсь, пытаясь дать ей понять, что все будет в порядке. Я чувствую, что эхо ее сердца бьется в унисон с моим.
Я слышу обрывки разговоров, доносящихся с просмотровой галереи.
— Себастьяна даже там не было, когда все случилось…
— Он сбежал…
— Он лгал про Натали…
Кворум трех быстро определяются со своими голосами.
— Всем встать, — говорит пристав.
Я поднимаюсь, неожиданно чувствуя, что у меня подгибаются колени.
Бенедикт Кокс поворачивается ко мне.
— Эш Фишер, суд убежден, что Вы виновны в убийстве Грегори Томсона. Настоящим Вы приговариваетесь к смерти через распятие.
— Тебе придется когда-нибудь выйти, — говорит Дей с другой стороны двери в спальню.
Я лежу на небольшой раскладушке, которую поставили в спальне Дей. После процесса, Майкл с Самриной радушно разрешили нам с Полли остаться у них, пока мы не сможем разобраться в своей новой жизни, теперь, когда мама была отправлена в реабилитационный центр в Центруме и нас выселили из штаб-квартиры Стражей. Её контактные лица, сказали, что позаботятся о нас, но я, ни за что не хотела покидать Блэк Сити, ведь это моя единственная связь с Эшем. Марта живет с Роуч и Жуком, потому что здесь для неё не нашлось места.
Укус на ноге, оставленный Дарклингом, чешется и я его раскорябываю, радуясь боли. Я хочу что-нибудь почувствовать, хоть что-нибудь, кроме горя.
В комнату входит Дей, одетая в элегантное черное платье с корсетом, которое я одолжила ей как раз для этого случая. Жук задерживается в дверях. Он одет в темно-зеленый костюм. Зеленый. Любимый цвет Эша.
— Ты должна пойти, — говорит Дей.
Я снова прячу голову под подушку, чтобы они не могли видеть мои слезы. Я не могу смотреть на то, что произойдет дальше. Я уже была свидетелем смерти одного любимого человека, в ту ночь, когда был убит мой отец. И не собираюсь снова через это проходить. Я просто не могу.