— Может, мне просили что-нибудь передать? — с надеждой спрашиваю я.
— Прости, парень.
Я должен принять, что она не придет. Я никогда её больше не увижу. Я поворачиваюсь к папе, который занят тем, что подбирает мою одежду и складывает её в аккуратную стопку на койке, оттягивая неизбежное. По его мужественному лицу стекает слеза.
— Папа?
Он поспешно вытирает глаза: — Да?
— Позаботься ради меня о Натали. Я и Сигура попросил о том же. Убедись, что с ней все будет хорошо. Обещай мне.
— Обещаю, — говорит он.
Его печальные глаза изучают мое лицо, и я понимаю, что он пытается запомнить меня в мельчайших подробностях. Я не могу поверить, сколько страданий выпало на его долю. Сначала он потерял маму, теперь вот меня. Это самое худшее, что может случиться. Никто не должен видеть, как умирает его ребенок.
Гарри протягивает кандалы.
— Секунду. — Я переворачиваю папины карты, лежащие на моей койке, и улыбаюсь. Значит, он все-таки позволил мне выиграть.
Гарри сковывает мои запястья и лодыжки и ведет меня по длинному коридору в ожидании передвижной тележки снаружи. Безликие заключенные суют свои пальцы сквозь прутья тюремных камер, когда я прохожу мимо, напоминая мне, что я не одинок. Папа, молча, идет в нескольких шагах позади. Время молитв прошло.
Я пробираюсь через оживленные улицы, отчаянно пытаясь добраться до городской площади, находящейся почти в миле отсюда. Вот уже, как минут десять я пытаюсь продвинуться вперед, а ушла едва за угол дома Дей. Похоже, что у меня ничего не выходит и меня начинает охватывать паника. Должен быть лучший способ добраться до площади.
Казнь Эша транслируется на больших экранах на крышах. Его доставили на городскую площадь. Он выглядит напуганным, хотя и пытается это скрыть. Его сверкающие черные глаза глядят прямиком в камеру, и мне чудится, что он смотрит прямо на меня.
— Эш, я иду! — выкрикиваю я.
Люди вокруг поворачиваются в мою сторону и их глаза округляются. Они все начинают тыкать в меня пальцами и шушукаться.
— Это она…
Тень закрывает небо. Люди вокруг вопят. Надо мной в солнечных лучах сверкают радужные крылья, и я понимаю, что это Сигур. Он пикирует вниз, на толпу и народ разбегается кто куда. Я съёживаюсь, стараясь оказаться подальше от него.
— Я не собираюсь тебя обижать, — говорит он.
Я усмехаюсь: — Вы пытались меня убить.
— Да, пытался, — соглашается он. — Но я здесь сейчас не для этого.
— А для чего?
— Мое самое величайшие сожаление в жизни, что меня не было рядом с Аннорой, когда она отправилась в Небытие. Ты нужна Эшу, как никогда.
— Откуда Вы узнали, где меня искать? — спрашиваю я.