— Вчера вы не предупредили меня о вашем намерении.
— Я не собиралась… Эта мысль пришла мне в голову… в самый последний момент, ваша светлость.
— У вас появилось желание посетить Страткерна?
— Да, ваша светлость.
— Зачем?
— Мне хотелось поблагодарить его за то гостеприимство, которое он оказал мне после несчастного случая, и мне просто… хотелось встретиться с ним.
— Отчего у вас возникло такое желание?
— Между нами… завязалась дружба, ваша светлость.
— Дружба, которую, как вам известно, я ни в коем случае не могу одобрить!
— Я не имею отношения, ваша светлость, к междоусобной вражде или… разногласиям, которые возникли прежде, чем я… приехала в Шотландию.
— Но вы знали, что это вызовет мое неодобрение?
— Вы не говорили мне об этом прямо, ваша светлость, но… мне казалось, что, возможно, вашей светлости будет это… неприятно.
— По крайней мере, вы отвечаете мне честно.
— Я… стараюсь, ваша светлость.
Леона надеялась, что он все-таки предложит ей, наконец, сесть, так как вполне искренне боялась, что ноги ее сейчас подкосятся, и она упадет; силы вот-вот готовы были изменить ей. Несмотря на то, что герцог говорил очень сдержанно, ровным, почти бесстрастным голосом, Леона каждой своей клеточкой ощущала, как закипал в нем гнев, и само его присутствие уже внушало ей непреодолимый ужас.
Казалось, его громадная фигура заполняла собой всю комнату; девушка молчала, ожидая, пока он снова заговорит, и сердце ее билось так сильно, что он, должно быть, слышал его удары.
— Вы были совершенно правы, считая, что я не смогу одобрить вашей дружбы, — если только это действительно можно так назвать, — со Страткерном, — начал герцог, немного помолчав. — Я не собираюсь приводить вам никаких доводов и объяснять, почему я считаю такое знакомство нежелательным и совершенно не подходящим для любого, кто находится под моим покровительством. Я скажу вам только одно — вы не должны больше видеться со Страткерном, — и вы обязаны подчиниться мне беспрекословно!
— Я боюсь, что я… не могу согласиться с вами, ваша светлость.
Леона попыталась произнести эти слова твердо и уверенно, но голос ее прозвучал слабо и неубедительно даже для нее самой.
— Это почему же?
— Мне… нравится лорд Страткерн, ваша милость.
— Он вам нравится?
Герцог повысил голос, и вопрос его прозвучал почти угрожающе.
— Я полагаю, вы воображаете, что влюблены в него?
Леона ничего не ответила, и герцог, после минутного молчания, продолжал:
— Надеюсь, он предупредил вас о том, что у него есть жена?
— Жена? У него?
Леона прошептала это едва слышно, почти не дыша.