— Роза… — Брайан неожиданно сел, сбросив одеяло на пол, так что ей тут же стало холодно. — Я все время забываю тебе рассказать одну вещь… Хотя должен был бы сделать это до того, как… — Он отвел взгляд: его гордый профиль резко выделялся на фоне окна. — Господи Иисусе! До чего мне это ненавистно. Право, не знаю, как к этому приступить…
Задрожав, Роза обняла себя руками, прижав локти к животу. Что-то тут не то! Чутье ее не обманывает. Она почувствовала неладное еще раньше, когда он пришел к ней в последний раз. Его движения были непривычно яростными: похоже, он хотел причинить ей боль.
— Что случилось, Брай? — Она тоже села, завернувшись в пододеяльник, словно защищая себя от известия, которое наверняка будет плохим.
— Мне бы надо было рассказать тебе об этом еще до того, как… Но понимаешь, когда я тебя вижу, то забываю обо всем на свете. И единственное мое желание — обнять тебя покрепче и привести сюда.
Роза нервно рассмеялась:
— Знаю. Мечта каждого сопливого мальчишки, который, как ты, прислуживал у алтаря. Мечта о чистенькой девочке-католичке. Наверное, ею разбавляют святую воду, чтобы вызвать половое возбуждение. Ее, эту воду, надо было бы разливать по флакончикам — вместо духов. «О-де Ватикан». Как, по-твоему, Папа бы разрешил? — Она все говорила и говорила, чтобы не слышать того, что предстояло услышать. — Господи! Ты помнишь эти страшные муки совести, которые я испытывала? О, как хорошо я представляю себе состояние мучеников, надевших власяницу…
— Роза. Призывная лотерея. Выпал мой номер.
Его слова прозвучали, как удар чугунного шара, которым ломают каменную стену дома. Глухой шум в ушах никак не хотел стихать.
— Невозможно!
Но произнося это, она уже чувствовала, как сжались ее мышцы и холодные капли побежали по спине.
— Но так случилось.
— Нет!
Шум в ушах перешел в тревожный набат. Голова раскалывалась от нестерпимого гула.
— Ты должен им сказать. Это ошибка. Кто-то нажал в компьютере не ту кнопку. Тебя никто не может обязать. Ты имеешь право на отсрочку. Они не могут тебя взять. Господи, Брайан! Вика Лючеззи убили во Вьетнаме! А бедняга Бадди… — договорить она так и не смогла.
— Ну не всех же… — начал он, но она зажала уши руками.
— Нет! Нет! — продолжала твердить Роза. — Не ты! Только не ты, Брайан!
Она слышала, как ее голос переходит в крик. Но шел он откуда-то извне. Как будто сирена «скорой», доносящаяся с улицы.
— Роза. Не преувеличивай… — Брайан попытался обнять ее, но она отстранилась, вся сжавшись: если позволить — это будет означать признание страшной реальности.