Но Лиз только пожала плечами:
— Не моя история, не мне и рассказывать.
Джо кивком поблагодарил ее за это.
— Если тебе что-нибудь понадобится…
— Я позвоню. А если тебе что-нибудь понадобится…
— То же самое. Ага.
Конечно, никому он звонить не будет, думал Джо, натягивая туфли и сгребая в охапку плащи. Мужчина помчался по лужайке под проливным дождем к своему дому. Но если и впрямь понадобится помощь, он сможет обратиться только к ней.
Потому что Лиз — единственная, кто может всерьез ему понадобиться.
Когда Лиз была дома, в Далласе, по субботам она всегда старалась отоспаться, а затем начинала заниматься делами, которые не успевала выполнять за свой обеденный перерыв или за вечер после работы. Сегодня утром ничто не мешало ей предаваться тяжелому сну без сновидений, прерываемому только слабой болью в спине, когда она поворачивалась. Сейчас Лиз лежала на боку, глядя из окна на голубое небо с клубящимися кучевыми облаками. Ей не хотелось вставать, не хотелось думать — лежать бы так целую вечность и вспоминать…
Прикосновение пальцев Джо к ее спине.
Вкус его губ и языка.
Его дыхание, горячее и неровное, прямо возле уха.
В этот момент зазвонил ее сотовый телефон, и девушка подняла его с пола, а затем выключила будильник. Маршал, который должен был приехать по поручению Мики из Атланты, придет в кафетерий Джо к одиннадцати часам, и ей хотелось добраться туда первой. Лиз откинула одеяло и опустила ноги на пол. Безумно болела спина, все тело затекло от долгого, крепкого сна, но она стиснула зубы и встала с постели.
— Да, старовата ты становишься для всего этого, Лиззи, — пробурчала девушка, вспоминая, как всегда ее называла мать, и слово в слово повторяя по учения Эмилии: — В твоем возрасте женщины должны сидеть замужем и нянчиться с детишками, а не гоняться сломя голову за плохими парнями.
— Но ведь у меня есть время, — отвечала она обычно на все нападки матери.
— У тебя — возможно, но вот у меня его нет! — возражала Эмилия. — Я хочу увидеть внуков сейчас, пока еще могу играть с ними. — Можно подумать, эта женщина не сохраняла до сих пор такую хорошую форму, что могла дать фору не только своему мужу, но и всем своим детям.
Лиз хотела детей. Очень. Девушка всегда представляла себе такое будущее: она успешная леди, с прекрасной карьерой, занимает одну из руководящих позиций, что обеспечивает более свободный график. Каждый вечер она возвращается домой, к своему мужу и двум детишкам. Муж, правда, обычно в ее мечтах оставался безликим, а детей она представляла так четко, словно видела наяву, — темноволосый и темноглазый маленький сорванец с дьявольской ухмылкой и темноволосая, темноглазая девочка, настоящая принцесса. Только не с такими буйными кудрями, как у мамочки, нет уж, спасибо.