Мартин словно оправдывается перед ним, что зашел в кабинет коллеги. Зря это он, подумал Петер.
— Понимаю вас, — заверил он Мартина, когда с облегчением вышел в коридор из тесного лифта.
Мартин немного успокоился и, стараясь не привлекать лишнего внимания, проводил Петера в свой кабинет. Полицейский заметил удивленные взгляды сотрудников и подумал, не стоит ли представиться всему персоналу, но решил, что с этим можно подождать.
Закрыв за собой дверь, Мартин вежливо предложил ему присесть, сам сел напротив и, нервно барабаня пальцами по столу, откашлялся.
На стене за его спиной висело множество фотографий в ярких рамках, от которых веяло теплом и гармонией. Петер прикинул, что у Мартина, судя по всему, трое детей, все младше десяти лет, и чудесная жена. Если верить фотографиям, семейная жизнь Мартина Эка складывается как нельзя лучше и он настолько любит свою жену, что ему приятно каждый день смотреть на ее фотографию. Петер сразу как-то съежился, почувствовав себя паршивой овцой и недостойным мужчиной. Кстати, у Алекса в кабинете тоже висит много семейных фотографий…
— Значит, захожу я к Габриэлю в кабинет за отчетом, — вновь заговорил Мартин Эк, и Петер встрепенулся. — Мы имеем на это право в случаях крайней необходимости, а наш начальник недвусмысленно дал мне понять, что ситуация именно такова.
Петер нетерпеливо кивнул, делая ему знак продолжать.
— Отчета я не нашел: поискал в его сейфе — важные документы у нас хранятся в специальных сейфах, ключ от которых находится у администратора… — Менеджер смущенно замолчал. — Не обнаружив отчета, я решил, что он наверняка сохранил рабочую версию на компьютере и решил распечатать. — Мартин, заерзав на стуле, заслонил собой семейные снимки, и Петер вздохнул с некоторым облегчением. — Вот тогда-то я и наткнулся на эти фотографии, — тихо прошептал Мартин. — Хотите сразу посмотреть?
Петер успел перемолвиться об этом с Алексом: если фотографии содержат нечто противозаконное, крайне важно правильно обращаться с компьютером, чтобы дело нельзя было обставить так, будто полиция противозаконными способами добыла информацию о том, что хранится на винчестере Габриэля Себастиансона. Однако, если информация поступила от третьего лица, Петер вполне имеет право ознакомиться с ее содержанием. Чутье подсказывало Петеру, что фотографии вряд ли придутся ему по душе.
— Вы не хотели распространяться о фотографиях по телефону, — медленно произнес он, — но, возможно, сейчас вы все-таки скажете мне, о чем идет речь, а потом взглянем на них?
Мартин Эк заерзал еще сильнее и покосился на стоящую на столе фотографию младшей дочки. Он откашлялся, побледнел, посмотрел на Петера невидящим взглядом и прошептал: