- Я не знаю, - залилась краской Катерина. – Я совсем не знаю его, но порою и мне кажется, что будто бы у него есть какие-то чувства ко мне.
- Катенька, уж поверь моему немалому опыту, если бы Станислав ничего не испытывал к тебе, он бы не сделал предложения, даже такого, хотя на первый взгляд можно сказать, что его вынудили к этому, - улыбнулась графиня. – Постарайся если уж не полюбить его, то хотя бы понять, а про Ника - забудь. Он женат, ты замужем, ничего хорошего не выйдет с того, что ты будешь и дальше вздыхать о нем.
- Я постараюсь, бабушка, но, боюсь, это не в моей власти. Я помню каждую нашу встречу, каждое слово, каждый случайный взгляд, - что это, если не любовь? Разве можно заставить себя любить или не любить? Любовь нам Господом дается, и только ему ведомо, почему к тому, а не к другому.
Катерина подошла к своей пожилой родственнице и порывисто обняла ее.
- Береги Алешу, бабуля! Я буду скучать… - торопливо вытерев набежавшие слезы, Катя улыбнулась и поспешила вниз к ожидавшему ее супругу.
В Варшаву они въехали на исходе дня. В воздухе ощущалось скорое приближение весны. Несмотря на подтаявший на улицах снег и слякоть на мостовой, Катя невольно залюбовалась старинным городом. Проезжая мимо королевского замка, она даже попросила Станислава остановить экипаж, чтобы иметь возможность рассмотреть здание во всех подробностях. Но Войницкий с самого утра был не в настроении и раздраженно ответил, что у нее еще будет масса времени, чтобы насладиться красотами польской столицы.
Плохое настроение Станислава объяснялось очень просто: Войницкий предполагал, какой будет реакция его отца на известие о его женитьбе и заранее готовился к неизбежному неприятному для него разговору.
Будь Катрин знатного рода и имей она безупречную репутацию, старый граф, возможно, принял бы ее благосклонно, хотя всегда желал, чтобы сын его женился непременно на полячке, но наличие внебрачного ребенка и скандальных слухов о ее связи с сыном одного из влиятельнейших людей при дворе российского императора никак не могло тому способствовать.
Наконец экипаж остановился напротив крыльца старинного особняка. Станислав дождался, когда выбежавший из дома лакей откроет дверцу кареты и легко спрыгнул на мостовую. Обернувшись, он помог Катерине спуститься с подножки и, взяв ее под руку, повел к двери. Величавый дворецкий распахнул ее перед ними, ни словом, ни жестом не выказав удивления при виде незнакомой женщины, которую молодой хозяин привез с собой, но все же Катя успела заметить любопытство, промелькнувшее в глазах прислуги.