Тайна расстрелянного генерала - Александр Александрович Ржешевский

Тайна расстрелянного генерала

В этой удивительной книге вы откроете мир новых возможностей и историй, где каждый персонаж и событие приносят с собой неповторимую глубину и интригу. Автор волшебным образом сочетает элементы фантазии, приключения и человеческих драм, создавая непередаваемую атмосферу, в которой каждая страница — это путешествие в неизведанные миры. Поднимите книгу и готовьтесь погрузиться в мир, где слова становятся живыми, а истории оживают перед вашими глазами.

Читать Тайна расстрелянного генерала (Ржешевский) полностью

Александр Ржешевский

Тайна расстрелянного генерала

Александр Александрович Ржешевский родился в 1934 году в селе Бежин Луг Тульской области. После окончания Тимирязевки работал агрономом колхоза в Подмосковье. В дальнейшем испытывал новые сельхозмашины на Украине и в Сибири, работал спецкором ТАСС, ответственным секретарем ряда журналов. Опубликовал романы "Пляж на Эльтигене", "Настало время встретиться", повести "Захват", "Малахова горка" и другие произведения.

Награжден медалью "За воинскую доблесть".

1

- А тебя никто не спрашивает, - сказала старуха бульдогу, который шел покорно на поводке.

Пес приноравливался к маленьким старушечьим шагам и переступал как хозяйка - мелко, неторопливо, бочком, потому что с трудом сдерживал бьющую через край энергию и мощь.

Ветер бросил им навстречу белую метельную занавесь.

- Холодно, а ты все просишься гулять, - продолжала старуха ворчливо. Гулять бы ему да гулять!.. Смотри, какой снег!

Бульдог понурил голову, будто и в самом деле почувствовал себя виноватым. Печально выпучив глаза, поглядел на хозяйку.

Метель бушевала с утра, будто вернулся февраль. К полудню успокоилось, только изредка сорванные с деревьев белые шапки рассыпались прозрачной кисеей. Наконец где-то вверху, в небе, отодвинулось облако и брызнуло солнце.

Словно почуяв свою правоту, бульдог дернул за веревочку и поволок старуху к речке, на мост, под которым бурлила вода. На потрепанном настиле не хватало досок, разметанных колесами грузовиков и танкеток, проходивших здесь целыми вереницами во время зимних учений. И теперь сверху сквозь щели видно было, как вода крутилась вокруг деревянных свай, а подплывавшие льдины вгрызались, разламывались от ударов и плыли дальше. Видно, пришло время, и, несмотря на холода, половодье набирало силу.

Старуха хотела было идти через мост, но замешкалась и резко натянула поводок. Пес оглянулся. Он не посмел подумать, что мудрейшая его хозяйка в чем-либо не права, и терпеливо ждал разъяснений.

- Туда опасно, - с запозданием пояснила старуха. - Можно провалиться. Поглядим, как они проедут.

Сверху по дороге прямо к мосту, вырастая с каждой секундой, скатилась новенькая танкетка и остановилась по другую сторону реки. От ее броневых плит, выкрашенных зеленой краской, веяло какой-то праздничной, несокрушимой мощью. Но старуха не радовалась. Мир, который она создавала всю свою жизнь, крепчал и наливался силой. И в то же время оставался чужим, больше того враждебным, изничтожающим все, что связано было с ее делами и памятью.

Тяжесть крашеного броневого листа, как и всякое другое проявление государственного могущества, вызывала у старухи острое ревнивое чувство: если бы она руководила страной или такие, как она, броня была бы крепка не хуже, а даже лучше.