Inti`kunan jaykuy — Идущий к Солнцу - Димитрио Мардини

Inti`kunan jaykuy — Идущий к Солнцу

Даже тому, кто всегда стремился быть с народом и богами, однажды приходит время уйти. У него много путей, но все они ведут далеко от родины. Туда, где рядом с ним будут лишь боги и он сам. Ficlet.----------------------------------------------------------------------------------------------------Музыка к рассказу: http://dannelyan.do.am/Inti-kunan_jaykuy.mp3

Читать Inti`kunan jaykuy — Идущий к Солнцу (Мардини) полностью

« — Ненавижу тебя, Чака!

— Ненавижу тебя, Фасимба!»

© Гарри Гаррисон — «Этический инженер» .


***


Утхангу танцует. Его сильные босые ноги, затянутые от бёдер до щиколоток в бизонью кожу, взбивают пыль, поднимая желто-красные её облачка в воздух, где они, клубясь возле древка копья, украшенного цветными лентами, смешиваются с тяжёлым предгрозовым запахом Перевёрнутого Неба.

Утхангу танцует, совершая немыслимые прыжки, для чего втыкает острие копья в землю. Ладони привычно скользят по древку, полируя и так уже идеальное гладкое дерево, к которому прикасались руки предыдущего жреца, а до того – его предшественника. Ноздри щекочет острый, пряный аромат листьев коки, привязанных к поясу младшего жреца, стоящего поодаль. Молодой Ауттре нервничает, ибо, когда солнце спустится до высоты двух ладоней от Края Земли, он станет новым курб – жрецом племени Кечуа, и потому сегодня Утхангу танцует свой прощальный танец. Всё ещё высокое солнце скользит лучами по нагретой земле, флейта младшего жреца выводит сложную мелодию, и сердце Утхангу переполняет тоска по Земле Кечуа, откуда вскоре он уйдёт. Его дыхание прерывисто, как у больного, невидящие глаза смотрят вдаль, но в голосе, аккомпанирующем звукам флейты, слышна только радость – сегодня Утхангу танцует земле, танцует ветру, играющему с его коротко обрезанными черными волосами, танцует богам этой благословенной земли, в которых никогда не верил до конца, потому что они для него – как дождь, или обвал, или время – всегда рядом и никогда не близки.

Красное, как кожа жителей этой земли, Солнце опускается, и Утхангу поёт всё тише, а флейта всё громче и громче звучит среди молчания собравшегося народа, пока песня её не заглушает даже раскаты смеха богов, раздающиеся из грозовых туч на востоке. Утхангу вздымает копьё к небу, поднимая уставшие руки, словно грозится проткнуть серую пелену, заткавшую синий покров матери звёзд. Народ и боги следят за ним.

Первые капли тёплого дождя сдувает в сторону всё усиливающийся ветер, но вскоре небо тёмнеет сильнее и вот уже по лицу, открытым плечам и груди Утхангу скользят тонкие струйки растопленных жаром земли самоцветов богов. Боги не жадны, но всё равно прячут самоцветы в белых громадах высоко в Истинном Небе, пока не приходит волк Шибалбы и не крадёт их. Тогда боги бросаются в погоню, настигают и убивают волка, и самоцветы из его нашейного мешка просыпаются вниз. А боги возвращаются в свои покои и собирают новые. Этому учил теперь ужё бывшего жреца его отец, и Утхангу верит ему и сейчас – ибо это прекрасно, а всё прекрасное истинно.