— Ты хочешь сказать, мужчина вроде тебя?
— Любой мужчина, который не готов делить женщину с другим, — нетерпеливо пояснил Роджер. — Мне казалось, мы с тобой достаточно близки, чтобы ты могла мне доверять. После нашей близости, после всех твоих откровений о родителях… — Увидев в ее глазах слезы, он оборвал себя на полуслове. — Джулия…
Роджер протянул к ней руки, но Джулия отстранилась, и он с удивлением понял, что это его задело. И задета была даже не гордость, а нечто другое, подозрительно похожее на любовь. Он хотел лишь привлечь Джулию к себе, обнять ее, погладить по голове, чтобы она успокоилась. Но, стоило ему только положить руки на ее талию и почувствовать, как она трепещет под его прикосновениями, как ему начинало хотеться большего. Он забывал все доводы рассудка и мог думать только о том, как много Джулия для него значит.
Они испытывали друг к другу взаимное и равное по силе притяжение и еще что-то, но сейчас Роджером овладел первобытный голод, который, как его ни подавляй, потом разгорался еще сильнее. Его влечение к Джулии переросло во всепоглощающую страсть, равной которой он еще не испытывал. Насытится ли он когда-нибудь Джулией, Роджер не знал.
В последней попытке взять чувства под контроль он стиснул зубы и зажмурился. Тщетно, это сильнее его. Роджер подхватил Джулию на руки и понес на кровать. Одним движением сорвав с кровати покрывало, он положил Джулию на мягкое пуховое одеяло, затем помог ей раздеться, выпрямился и стал раздеваться сам. Молча — их чувства не нуждались в словах — они слились в страстном объятии, потрясшем обоих до глубины души. Своими умелыми ласками Роджер вознес Джулию на вершину блаженства, сдерживая свою страсть. Только когда она затихла в его объятиях, он дал себе волю и, ускорив ритм, сам обрел блаженное освобождение.
Утомленная Джулия задремала. Некоторое время Роджер лежал рядом, обнимая ее и слушая ее ровное дыхание. Когда пришло время уходить, ему было невероятно трудно оторваться от Джулии и встать с кровати. И по тихому протестующему стону Джулии он понял, что она чувствует то же самое. Но Роджер не мог провести в постели весь день, даже если бы хотел, и, поцеловав Джулию еще раз, он встал и пошел принимать душ.
— Как ты можешь уходить, когда я так тебя хочу? — сонно пробормотала Джулия.
Уже одетый, Роджер присел на кровать, но лишь на несколько секунд.
— У нас еще будет время. Кроме того, ожидание пойдет нам на пользу, ты захочешь меня еще сильнее.
Джулия поиграла пуговичкой на его рубашке.
— Сильнее уже некуда.
Роджер нехотя убрал ее руку и встал.