— Рекламирует! — догадался Рогов. Рекламировал мужчина так: подходил к прохожему, направлял ему в грудь пистолет и нажимал на курок. Из дула выскакивал флажок с рекламой фильма. Мужчина раскланивался и дарил жертве флажок. Жертва была довольна и размахивала флажком в воздухе.
— Пойду, для сына возьму, — обрадовался Рогов.
— Смотри, чтоб не ранил, — серьезно предупредил его Плахов. — Нам еще Демьяна Бедного брать.
Рогов подскочил к мужчине, ударил себя в грудь:
— Стреляй, друг. Пуляй!
Мужчина состроил зверскую рожу, пульнул. Флажок послушно выскочил, как птичка из фотоаппарата. Мужчина протянул его Василию. Тот решительно взял флажок и ткнул в Плахова:
— Два! Ту! Цвай, в смысле! Как по ихнему-то?.. Для друга! Фор ами!
Мужчина — уже с улыбкой — вновь нажал на курок, но флажка не выскочило.
— Сорри, мсье, — развел руками Пьеро.
— Вот жмот! — разозлился Рогов. — Мало мы вам под Бородино дали!..
Он погрозил кулаком вслед рекламному человеку.
— Вась, у него просто обойма кончилась, — урезонивал Плахов.
— Ага, кончилась! Услышал, что мы русские, вот и кончилась. Для своего бы нашлось!.. Дартаньян недобитый!.. Надо на него Анри пожаловаться, пусть проверит — есть у него лицензия вообще?..
В этот момент Василий уже подумал об Анри как о своем человеке.
С трудом обнаружив маленький магазинчик и купив в нем по бутылке пива (в кафе они и маленький бокал не могли себе позволить — шесть евро, жаба задушит), Плахов и Рогов медленно брели по набережной.
— Эх, хорошо буржуи живут! — умилился Василий.
— Ты с Анри пример берешь?.. — искоса глянул Плахов. — Мы тоже неплохо. В Питере, что ли, не так красиво? Красивше в сто раз. Взять Дворцовую площадь — тут таких нет.
— Погода у нас немножко болотистая… А так — согласен. Еще бы Троицкого поймать — и вообще ажур. Эх, прямо сейчас бы встретил и поймал!..
— Да вот он! — кивнул Плахов.
— Где?! — резко развернулся Василий.
Из дверей отеля выходил импозантный мужчина, в котором Рогов с трудом узнал актера Олега Белова. Под руку его держала женщина в навороченной прическе и ярко-канареечном платье до пят. Платье было настолько длинным, что подметало мостовую.
— Это артист Белов, Игорь!
— Он Троицкого в кино играет.
Их разговор прервал густой тягучий голос:
— Добрый вечер, русские мужики!..
Опера обернулись. С таким странным обращением их окликнул по грудь заросший бородой человек — один из немногих, кто позволял себе футболку и шорты. И грязные стоптанные кроссовки. — Не поможете мотор из отеля на лодку отволочь?
— А ты кто? — подозрительно спросил Рогов. Мужик напомнил ему бомжа, который уже несколько лет тусовался у ихнего родного главка. А однажды даже ухитрился пролезть на охраняемую территорию и две недели ночевал в гараже с оперативными автомобилями.