— Ерунда! — отмахнулся Медведь и весело заявил: — Да что со мной может случиться? Я же под землёй! Пойдёмте, нам пора менять место жительства. Перебираемся, так сказать, поближе к цивилизации. — Его взгляд остановился на Степанове. Учёный лежал на засыпанном битой штукатуркой полу и подрагивал во сне. — Что с Никитой?
— Лихорадит, — ответила профессор. — Рука стала как нога толщиной, сильное воспаление. Нужны антибиотики. Вы нашли выход?
— Нет, — покачал головой майор, — пока идёт Выброс, лезть на поверхность опасно. Я отыскал место, из которого виден слабый свет. Когда всё утихнет, попробуем попытать счастья и выбраться наружу. Пока же лучше оставаться внизу.
Он склонился над вздрагивающим учёным и осторожно взял его за плечо. Тот встрепенулся и открыл кроваво-красные от воспаления глаза.
— Как самочувствие, Никита? Двигаться можешь? — Медведь помог ему подняться. — Нам нужно сменить этот каменный мешок на другой, поменьше. Здесь слишком много места, никакой романтики от клаустрофобии.
— Рука огнём горит, — болезненно скривился учёный. — Долго ползти? С одной рукой, боюсь, мне будет сложно…
— Ерунда, доползём, — отмахнулся здоровяк. — Я помогу. Там даже есть где устроить привал по пути. Пойдёшь крайним, если что, я тебя вытяну.
До нового места добирались долго. Степанов двигался медленно, часто останавливаясь для отдыха. Когда преодолевали вторую нору, учёный в темноте ударился обо что-то поломанной рукой и потерял сознание от болевого шока. Медведю пришлось доползти до места, вылезти из лаза, развернуться и возвращаться к нему. Оставшуюся часть пути здоровяк тащил отключившегося Никиту за шиворот, пятясь в узкой норе, словно охотничий пёс, вытаскивающий добычу. Он отдал профессору зажигалку и, расчистив ногой место на полу, уложил туда Степанова.
— Я думаю, что сейчас ночь, — негромко сказала Николаева, указывая на пролом в потолке, — поэтому света почти нет. Не похоже, что над нами лежат обломки здания: здесь вибрации сильнее и гул агрессивнее. Да и воздух горячее. Стоит дождаться рассвета. — Она поводила по сторонам рукой с едва горящей зажигалкой. — Газ заканчивается… Воды отыскать не удалось?
— Здесь один сплошной завал, утром поищу наверху. — Здоровяк отбросил в сторону несколько обломков, очищая на полу место для сна. — Сейчас лучше всего поспать. Во сне организм не так сильно ощущает боль от Выброса.
Огонёк зажигалки дрогнул в последний раз и потух. В нахлынувшей темноте светлое пятно потолочного пролома виднелось более отчётливо. Профессор на ощупь извлекла из кармана лабораторного комбинезона кусок тряпицы, оторвала от неё часть и протянула её Медведю.