Тогда как заседание Конклава сосредоточилось в центре, разговоры и толки шли по всему Залу: башни наконец отладили, и они снова работают. Барьер восстановлен, но защищает не так, как прежде. Барьер восстановлен и защищает еще лучше, чем прежде. На холмах к югу от города видели демонов. Идрисцы – даже те, кто живет за городом, – покидают страну и заодно выходят из Конклава.
На подиуме, в окружении карт города, стоял мрачный Консул, будто телохранитель пухлого коротышки в сером. Коротышка что-то говорил, отчаянно жестикулируя, однако никто не обращал на него внимания.
– Вот гадство, это же Инквизитор, – прошептал Саймон, указывая на коротышку. – Элдертри.
– Вижу Люка, – сказала Клэри, выцепив оборотня из толпы. Вожак стаи беседовал с нефилимом в потрепанном боевом облачении; левая половина лица Охотника скрывалась под бинтами. Аматис сидела молча на самом краю скамьи, подальше от прочих нефилимов. Заметив Клэри, Аматис сделала удивленное лицо и встала.
Люк, увидев Клэри и Саймона, нахмурился. Понизив голос, он извинился перед собеседником и пошел к подопечным, хмурясь на ходу все сильней и сильней.
– Вы что тут делаете?! Детям на заседание Конклава нельзя. Тебе, – Люк посмотрел на Саймона, – вообще лучше не показываться на глаза Инквизитору. Хоть он ничего и не сделает, – оборотень усмехнулся краем рта, – без угрозы будущему союзу нефилимов и нежити.
– Вот именно, – сказал Саймон, посылая Инквизитору шаловливый привет взмахом ладони. Инквизитор даже не посмотрел в его сторону.
– Хватит, Саймон, мы по делу пришли. – Клэри передала Люку стопку фотографий. – Это Себастьян Верлак. Настоящий.
Люк мрачно перебирал снимки, в то время как Клэри пересказывала историю Алины. Саймон же весь извелся, посылая в сторону Элдертри хмурые взгляды. Все напрасно – Инквизитор упорно не замечал вампира.
– Самозванец сильно похож на истинного Себастьяна? – спросил наконец Люк.
– Не очень. Выше ростом и, скорее всего, волосы у него светлые. Таких черных волос ни у кого не бывает, и к тому же Себастьян-шпион их подкрашивает. – «Краска слезает с волос, если коснуться их, пачкает пальцы». – Алина просила показать фотки тебе и Лайтвудам. Если Лайтвуды узнают, что этот вот Себастьян ничего плохо не сделал…
– Родителям, я так понимаю, она ничего не говорила?
– Нет, скорее всего. Она сразу прибежала к нам, попросила передать новости. Говорит, люди слушают тебя.
– Ну, кое-кто и впрямь прислушивается. – Люк обернулся и посмотрел на человека с забинтованным лицом. – Я, если что, беседовал с Патриком Пенхоллоу. В былые дни они дружили с Валентином, и тот, наверное, пометил его семью. Та к ты говоришь, Ходж упоминал шпионов в Конклаве? Жаль, но Лайтвуды на заседание не пришли. Они, должно быть, на кладбище – сегодня утром хоронили Макса. – Заметив выражение на лице Клэри, ликантроп добавил: – Церемония получилось небольшая. Исключительно для своих.