— На ней как будто наушники, и она музон слушает, — сказал Артем и рассмеялся.
«Вот дурак», — подумала тогда Варя.
Ей вдруг захотелось, чтобы все побыстрей кончилось, сию же минуту. Но до синего моря было далеко. Сейчас, когда «восьмерка» заглохла, слишком далеко!
— Ладно, подождем, пока проедет какой-нибудь деревенский хмырь, пусть на мотоцикле. Тормознем его, — бодро предложил Артем. — Не важно как, но тормознем. Я даже поперек дороги лечь могу. Он подойдет, а я его монтировкой оглоушу. И мы…
— Ты с ума сошел! — возмутилась Варя. — Никаких оглоушенных! Мы же не бандиты. Мы так чисто всю работу сделали не для того, чтобы теперь бить по башке первого встречного. Я вообще не выношу вида крови.
Артем крепче прижал ее к себе — тонкую, маленькую, единственную. Теперь не важно, что он сделал кое-что не так, как она хотела. Ей не надо все знать. Дальше будет хорошо. Теперь они навсегда вместе.
— Нужно добраться до места, где есть какие-нибудь машины, — рассуждала Варя. — А там уж как получится.
— Значит, придется в деревню идти.
— Это далеко?
— Сейчас посмотрим. У меня же карта есть, совсем забыл!
Артем порылся в своей сумке, достал большую карту области и фонарик. Они расстелили карту на капоте бездыханной «восьмерки». Бывалый Артем мигом ткнул пальцем в какую-то одному ему ведомую точку. Точка располагалась среди бледной зелени и муаровых черточек, обозначающих болота.
— Мы сейчас где-то здесь, — сказал Артем уверенно.
Тонкий шнурок проселка от этой точки вился вправо и влево, но ближайший кружочек, подписанный «Бакланове», был довольно далеко от пальца Артема. Это если идти вперед. Туда, вероятно, и топала рыжая лошадь. Наверное, она уже дома?
Если возвращаться назад, то село Сумароково они проехали, когда было еще светло. Далеко! Для пешехода полночи пути.
— Я могу один вернуться в Сумароково. Попробую раздобыть машину, а ты меня здесь подождешь, — предложил Артем.
— Где здесь? В этом жутком лесу? Или в раздолбанной машине, которую — забыл? — мы угнали?
В Варином голосе дребезжали слезы, чего раньше за нею не водилось.
— Можем пойти вместе, но тебе трудно будет. Что же делать? — сказал Артем и снова почувствовал себя непроходимо глупым.
Варин голос остался капризным и слезливым, но трезво соображать она не разучилась:
— Никуда идти не надо. И в деревню тоже нечего соваться. Думаешь, деревенские держат свои машины на улице? Как в городе — у подъезда? Они загоняют их в гаражи! Если ты в гараж полезешь, тебя собаки порвут. Нет, все-таки надо остаться на дороге и попробовать кого-то остановить. Только без монтировки! А как, надо придумать.