И точно, никогда еще не бывало в Нетском аэропорту такого скопления стражей порядка. Причем большинство из них не дремало на ходу, а сурово всматривалось в немногочисленных пассажиров. У багажного отделения стоял оперативник с овчаркой. Собака, по горло закутанная в камуфляж, порыкивала в сторону зала: там одна из пассажирок держала на руках карликового пинчера. Пинчер, который напоминал скорее крупное насекомое, чем собаку, в ответ сурово тявкал. Суча тощими лапками, он пытался освободиться из рук хозяйки и порвать овчарку.
— Собачку такую хочу! — глядя на пинчера, закричал ребенок, который сообразил, что муравьеда ему не дождаться.
— И чего это сегодня столько ментов нагнали? — удивился один из провожающих.
— Террористов ловят, — невозмутимо предположил другой.
— А может, наркотики ищут? — добавила девушка в дымчатых очках. — Собак как раз на наркотики натаскивают.
Была эта девушка тоненькая, небольшого роста, в ловко повязанном зеленом платке. Она подошла к овчарке и улыбнулась ей. Овчарка равнодушно двинула бровями и свесила из открытой пасти большой розовый язык. Девушка отступила к стене с расписанием полетов, достала блокнот и старательно переписала все немногочисленные нетские рейсы. Потом она немного постояла, подумала и спокойно вышла на площадь перед аэровокзалом.
Здесь было пустынно. Зябкий утренний ветер трепал рекламные флаги над крыльцом, пара такси скучала в ожидании случайных пассажиров. Почетные места на парковке занимала машина телевизионщиков и два чиновных «мерседеса». Девушка миновала боковой выход из аэропорта, закрытый и заколоченный фанерой. Из-за фанеры выглядывали бессмертные розы цветочного киоска.
Девушка завернула за угол. Она подошла к зеленой изгороди, в густую чащу которой нанесло ветром мусора, окурков и даже желтых листьев с каких-то далеких неведомых деревьев. Здесь высокий парень нервно переминался с ноги на ногу. Рядом стояли три дорожные сумки.
— Ну что, киска, регистрация началась? Давай зайдем в вокзал перекусим. Я тут застоялся, сил нет, — сказал парень и схватился за сумки.
— Погоди, Артем, — остановила его девушка. — Туда нельзя: нас пасут. Я уверена.
Артем хотел изобразить удивление, но актер он был никудышный. Его загорелое лицо вытянулось. Он не хотел бояться, но страх его не спрашивал и лез холодной рукой за шиворот; живот скрутило, язык высох.
Все-таки Артем смог выдавить из себя:
— Ерунда! Этого не может быть. Не могли нас вычислить так быстро.
— Значит, все-таки смогли, — сказала Варя. — Вокзал набит ментами, у багажного стоит какой-то урод с собакой. Думаю, багаж будут досматривать с пристрастием и найдут картины.