— Как вы попали в эту страну? Правда, что вы нелегальный иммигрант?
— Правда ли, что ваше полное имя Марко-Джозеф-Хосе-Мария-Фернандо?
Тэлворт прошипел:
— Ну же!!
Эвелин захлопнула дверь и налегла на нее. По лицу градом катились слезы. Крики продолжались.
— Приходите в мой офис в одиннадцать часов, я сделаю заявление для прессы, — громко сказал Тэлворт, перекрывая шум.
— А ваша невеста будет там?
— Ей известно о вашем происхождении?
— Что думает по этому поводу ее семья? Марк не стал отвечать. Эвелин слышала удаляющиеся шаги и поняла: кошмар кончился. Потом заурчали моторы — вся свора фотографов и репортеров отправилась за жертвой.
Любимый уехал, все кончено. Эвелин не могла этому поверить. Любовь обрушилась на нее из ниоткуда, как горячий ветер в пустыне, и жизнь потекла по другим законам. Сейчас ветер переменил направление, и она осталась одна.
Эвелин проглотила ком. Боже, как же болит горло! Она почти пожалела, что Марк не убил ее. Если бы он довел дело до конца, не было бы сейчас так щемяще-пусто.
Как он мог поверить клевете? Если он ее любит, то как может считать способной на ложь, обман, предательство? Он ее не знает, иначе ничему бы не поверил. А если не знает, как может ее любить?
Горячий ветер пустыни принес мираж любви. А сейчас мираж исчез, и жизнь вновь стала бескрайней пустыней.
Рыдая, Эвелин поплелась в спальню. Тело стало тяжелым как свинец. Любопытство жадных до сенсации журналистов, казалось, публично ее раздевало. Эвелин тщательно вымылась, словно смывала жирную грязь, потом оделась в то, что попалось под руку. Дождь лил не переставая. Его потоки стекали по окнам, заполняя стоки и немилосердно размачивая землю. Шепот шин приглушался шорохом дождя. Казалось, что в мире больше никого нет — только Эвелин и дождь.
Эвелин отодвинула краешек шторы — улица казалась пустой, и на секунду она решила, что все убрались. Но потом заметила вспышку сигареты в припаркованной неподалеку машине и поняла, что акулы пера отошли на заранее подготовленные позиции и оттуда наблюдали за домом.
Эвелин позвонила деду. Тимоти не скрывал, что расстроен.
— Эвелин, видела сегодняшние газеты? — спросил он.
— Я звоню именно поэтому. — Эвелин старалась не заплакать. — Репортеры организовали засаду у наших дверей. Марк сказал, что тебе пока лучше побыть на фабрике.
— Он у нас?
— Нет, он заезжал, но сейчас уехал в офис и даст там пресс-конференцию.
— Значит, ты одна? Я сейчас же еду домой.
— Не надо. Марк обещал прислать охрану. Пока не приезжай, а то не сможешь попасть в дом. Лучше послушаться Марка.