— Я в курсе. Но теперь вы таковой не являетесь, насколько я понимаю.
— Да, — совершенно упавшим голосом произнесла Лили.
— Что ж, спасибо за бумажник. Я очень занята, мисс Фортескью, вы уж извините меня.
— Скажите, может быть, стоит… послать ему цветы или что-то такое… — Лили сделала жест рукой, — чтобы просто немного подбодрить его. И еще, не могли бы вы дать мне адрес больницы?
— Мисс Фортескью, — сказала ММ, придвигая к себе стопку писем и берясь за ручку, — мне кажется, что чем меньше Джек будет о вас думать, тем лучше. Разрыв так разрыв. Зачем все это?
— Да, — вздохнув, согласилась Лили, — вы, наверное, правы. Во всяком случае, когда вы снова поедете к нему, передайте ему от меня привет.
Господи, когда она только уберется отсюда. Усталость и депрессия сделали свое дело: ММ с трудом скрывала раздражение и неприязнь к Лили.
— Сомневаюсь, что это целесообразно, — заявила она, — и мне кажется, что со временем мой брат успокоится и будет чувствовать себя без вас намного лучше. А теперь вам, наверное, пора вернуться в свой мюзик-холл или еще куда-нибудь. Да и у меня, честно говоря, есть кое-какая работа.
— По-моему, нет никакой необходимости грубить, — обиделась Лили.
— Вот тут я с вами не согласна, — недоуменно посмотрела на нее ММ. — Не испытываю ни малейшего желания быть с вами особо вежливой.
— Перестаньте, — сердито крикнула Лили, — оставьте свою глупую враждебность. Вы ничего не понимаете.
— Я не понимаю?
— Нет, не понимаете. Вы думаете, что я всего лишь дешевая ничтожная актриска, которая использовала Джека. Разве не так?
Молчание.
— Так или не так?
— Ну…
— Вот здесь вы и не правы. Я люблю Джека. И очень сильно.
— Странная у вас манера выставлять напоказ свои чувства, мисс Фортескью, — в упор глядя на нее, произнесла ММ.
— Да прекратите же! — воскликнула Лили и вдруг расплакалась, довольно громко всхлипывая.
ММ занервничала: она не привыкла к таким истерикам.
— Ну-ну, — мрачно произнесла она, — не нужно. Ни к чему это. Присядьте-ка сюда.
— Не хочу я присаживаться, — ответила Лили. Крупные слезы катились по ее лицу.
ММ недоумевала, настоящие это слезы, искренние или нет. Лили же все-таки актриса. Но тут же одернула себя. Нечего злиться. Девушка, похоже, действительно расстроена.
— Ну, перестаньте, — попросила ММ. — Идите сюда. Сядьте. Хотите чаю?
Лили кивнула между всхлипами.
— Он сделал мне предложение, — вдруг объявила она.
— Я знаю, он мне говорил. А вы ему отказали.
— Да. Но я этого не хотела.
— Так зачем же вы это сделали? А, я припоминаю, Джек что-то говорил о Бродвее.
— Я все это выдумала.