Она хотела было промолчать — день почти закончился, и иногда чем меньше говоришь, тем лучше, — но день прошел за приятной беседой, они работали бок о бок на кухне и в гостиной, и Саффи отчаянно желала все уладить. Она вправе иметь друзей… ей нужны друзья… что бы Перси об этом ни думала. Она осторожно прокашлялась.
— Люси, сколько вам было лет, когда вы поступили к нам на службу?
Ответ прозвучал еле слышно, как будто экономка ожидала вопроса:
— Шестнадцать.
— Двадцать два года назад, верно?
— Двадцать четыре. В тысяча девятьсот семнадцатом.
— Знаете, отец всегда вас любил.
Начинка пирога в духовке начала кипеть внутри оболочки из теста. Бывшая экономка выпрямилась и вздохнула, медленно и взвешенно.
— Он был добр ко мне.
— И вам, конечно, известно, что мы с Перси прекрасно к вам относимся.
Люси упаковала все яйца и больше не знала, чем заняться на дальней стойке. Она скрестила руки на груди и тихо промолвила:
— Спасибо за теплые слова, мисс Саффи, но это лишнее.
— Просто если вы когда-нибудь передумаете, когда жизнь наладится, если у вас будет желание вернуться более официальным…
— Нет, — отрезала Люси. — Нет. Спасибо.
— Из-за меня вы ощутили неловкость, — заметила Саффи. — Простите меня, Люси, дорогая. Я бы не проронила ни слова, но мне не хочется, чтобы вы неправильно поняли. Поверьте, Перси ничего такого не имела в виду. Просто это Перси.
— Я серьезно, не стоит…
— Она не любит перемен. Никогда не любила. Чуть не умерла от тоски, когда в детстве ее положили в больницу со скарлатиной. — Саффи сделала слабую попытку поднять настроение: — Иногда мне кажется, что она была бы счастлива, если бы мы все трое навсегда остались в Майлдерхерсте. Можете себе представить? Три старые дамы с седыми волосами, такими длинными, что на них можно сидеть.
— Полагаю, у мисс Юнипер нашлись бы возражения на этот счет.
— Несомненно.
Как и у Саффи. Внезапно ей захотелось рассказать Люси о квартирке в Лондоне, письменном столе у окна, радио на полке, но она подавила порыв откровенности. Еще не время. Вместо этого она добавила:
— В любом случае, нам обеим очень жаль, что вы покидаете нас после стольких лет.
— Это все война, мисс Саффи, я должна была что-то делать; а потом мама скончалась, и Гарри…
Саффи взмахнула рукой.
— Можете не объяснять; я прекрасно все понимаю. Дела сердечные и так далее. Каждый должен жить своей жизнью, Люси, особенно в подобные времена. Не правда ли, война помогает увидеть, что важно, а что нет?
— Мне пора.
— Да. Хорошо. Скоро увидимся. Может, на следующей неделе приготовим овощи в маринаде для аукциона? Мои кабачки…