— Ну, это ты зря. — Вадим вылез разом из джинсов и трусов и с удовольствием погрузился в душистую воду. — Жаль, что у нас нет телефона.
Едва он произнес эту фразу, как тут же мысленно обругал себя за лицемерие. Он знал, что даже если бы у них в квартире стоял телефон, он бы не стал звонить Арише. Он не делал этого даже тогда, когда она с сыном жила у родителей в Ленинграде, а он — это было заведено у них чуть ли не с первого дня их совместной жизни — уезжал в свой вольный холостяцкий отпуск.
— Скоро поставят. — Ариша села на скамейку, взяла пузырек с шампунем, выдавила себе на ладошку густую зеленую жидкость. — У тебя отросли такие длинные волосы. Увы, наш Мамайчик отстал на целых полстолетия от моды. Если бы полком командовала я, то в приказном порядке велела бы тебе носить гриву, как у Миши Боярского.
У Ариши были ловкие быстрые пальчики. А он, как выяснилось, успел подзабыть, как приятно, когда тебе моет голову женщина.
— А Вовке Простакову ты бы какую стрижку выбрала? — не без иронии поинтересовался Вадим, блаженно вытягиваясь в теплой воде.
— Я бы сняла с него скальп и повесила его в тире. — Ариша весело рассмеялась. — Но уши я бы ему оставила — грех лишать человека таких роскошных ушей. А знаешь, Сонькина мать говорит, что раньше с такими ушами в армию не брали, а уж тем более в авиацию. Представляешь, это чучело схлопотало тут выговор за то, что…
Вадим больше не слышал того, что рассказывала ему жена. Он закрыл глаза и напрочь отключился. Вернее, переселился в тот необыкновенный мир, в котором обитал последние три недели. За каких-нибудь десять-пятнадцать секунд он пережил те наслаждения, которые узнал благодаря Марии-Елене. Этот короткий отрезок времени был ослепительно ярким пятном во всей картине его богатой приключениями жизни. Он простонал, когда подумал о том, что потерял Марию-Елену навсегда.
— В глазки попало? Прости, роднуля. — Ариша плеснула в лицо мужу теплой чистой водой из розового пластмассового ковшика. — Знаешь, я нашла себе работу. Серьезно. Теперь у меня будет совсем мало свободного времени, и я не стану приставать к тебе со своими бабскими глупостями. Мама правильно поставила диагноз — это у меня от безделья.
— А как же Лелька?
— Я все обдумала и взвесила, роднуля. Неужели ты мог подумать, что я брошу Лелика на чужих людей? Я буду давать на дому уроки музыки — представить себе не можешь, сколько оказалось желающих приобщить своих отпрысков к музыкальной культуре. Папа сказал, что ассигнует мне деньги на пианино. Знаешь, я хочу «Петрофф» — у него такая классная полировка. — Ариша вздохнула и стала втирать ему в голову протеиновый бальзам. — Увы, мой «Ферстер» к нам не влезет. Может, когда мы получим двухкомнатную квартиру… Мамай уверен, дом закончат к майским. Правда, там в основном трехкомнатные и однокомнатные. Но он обещал поговорить с…