— Да я не себе вены резала, а одному скупому мужлану, я же не сумасшедшая, Миша! — пьяно взвизгнула Тамара. — Смотри мне в глаза, я кому сказала! А кто это, а?.. А ну-ка, убери свои грабли, Фантомас грёбаный!.. Ещё встретимся, Миша, — сузив глаза, пообещала Тамара, когда Гончаров неочевидно, как ему казалось, вызвал охрану. — Ох, не завидую я тебе, Миша! Берегись…
— На пушечный выстрел не подпускать, да, Михаил Васильевич? — обернулся охранник и весело подмигнул. — Гнать в три шеи, если снова придёт?
Гончаров подумал и неопределённо пожал плечами.
— У меня на всё про всё, максимум, неделя! С чего начать? — утром Михаил Васильевич тоскливо побрился и вернулся в кабинет. Расписанный на полтора года ежедневник лежал на краю стола…
«Поговори с ней» — внезапно вспомнил он название фильма Альмодовара, и мелким почерком написал на последней странице ежедневника:
План завоевания Стрельниковой Ирины.
1. Пригласить.
2. Встретиться.
3. Увлечь.
4. Влюбить.
5. Объясниться.
6. Перевезти к себе.
7. Свадьба.
Рука привычно потянулась к телефону, и тут Михаила Васильевича прошиб пот. Порванный на мелкие кусочки план завоевания оказался в корзинке для мусора. Гончаров с ненавистью посмотрел в зеркало и закрыл руками немолодое лицо.
Если бы кто сказал, что в сорок три он снова влюбится… Ни за что!.. Только не это. Да никогда в жизни!..
У него не получалось с любовью, хоть убей, — ни в юности, в девятом классе физико-математической школы, ни в институте, ни когда он стал руководителем одного из крупнейших химических предприятий развалившегося Союза.
Может быть, поэтому он дал себе зарок, когда увидел её: «Я обязательно найду тебя, чего бы мне это не стоило! Вот только разгребу всё…» Разгрести предстояло немало — и в бизнесе, и в личной жизни.
Скелет из старого шкафа
Ещё ночью у неё заболело сердце… Порывшись в сумочке, Ирина нашла валидол и кинула таблетку под язык. Потом машинально закурила и поставила чайник на плиту.
Вчера к ней домой ввалился бывший муж Кочетков.
— Я с сыном повидаться! — отряхивая консьержку с плеч, с порога гаркнул он.
До полуночи оставалось минуты две, не больше.
— Меня ни ты, ни твоя мамаша не остановят!.. А ну-ка, всем стоять! Цыц!.. А это что за рахитик? — Кочетков, брезгливо морщась, рассматривал выглянувшего из-за двери Пашку. — Где мой сын, ё-моё?.. Что это ещё за маленький засранец?
— А что такое рахитик, мам? — поинтересовался Пашка. — Ма?..
— Рахитик — это очень хороший мальчик. — Ирина обняла Пашку. — Мам, вызывай милицию! — крикнула она. — Руки, Жень!.. Руки убери, я сказала!..