— После обеда мне бы хотелось уехать. Извинимся и вернемся домой, — подалась она к Зено.
Тот улыбнулся:
— Вы представить себе не можете, какое облегчение я испытываю от таких слов. И какой же предлог мы изложим леди Стэнфилд?
— Зуб разболелся?
Зено поморщился.
— Голова?
Ее партнер задумался.
— У вас или у меня?
— У меня.
— Спереди или сзади?
— Ну значит, так, — подыграла ему Кэсси, — болеть начало сзади, а потом распространилось вперед. — Она убрала руку с его плеча и поднесла к голове. — Виски просто трещат.
Твердые губы Зено изогнулись в улыбке.
— У женатых людей с детьми всегда есть предлог, чтобы уехать рано. Вдруг маленький Руперт снова раскашлялся?
Разговор с этим человеком о детях смутил Кэсси. Она сменила тему:
— Для человека, который избегает танцев, вы танцуете очень неплохо.
Он притянул ее ближе и, внезапно охрипнув, произнес:
— Возможно… — Потом подхватил и, чтобы избежать столкновения, буквально унес с пути стремительно вальсирующей пары.
Снова коснувшись пола, Кэсси усмехнулась:
— Возможно?
— Возможно, потому что в моих объятиях — вы.
Шаги Зено сделались шире. Пара скользила по залу, изящно выполняя все фигуры и повороты.
Кэсси не могла поверить своим ушам. Она пыталась припомнить времена до своего замужества. Ей казалось, мужчины тогда не были столь… романтичны. Или мистер Кеннеди один такой?
Кэсси следовала за каждым его движением. Его мощные ноги легко кружились по всему залу, а властные руки несли ее как во сне. Меняя ширину шага и быстроту поворотов, он сумел превратить их обоих в единое целое. Кэсси больше не желала вести беседу. Ей хотелось прижаться к нему, почувствовать жар его тела, но пришлось отстраниться — в воображении возникла картина полного слияния с ним, и у нее загорелись щеки. Боже, что с ней происходит? Ответ на этот вопрос был воплощен в том, кто сейчас держал ее в объятиях.
Зено повел ее в центр зала, где она оказалась во власти его знаменитого обаяния. Они вальсировали небольшими кругами. Он больше не держался на почтительном расстоянии. Блики свечей в канделябрах мелькали на его лице. Взгляд потемневших синих глаз упал на ее рот. Кассандра подняла голову и приоткрыла губы.
В столовой они оказались в центре всеобщего внимания. Кэсси пришлось смириться со столь внезапно обрушившейся на нее славой. Спутник повел ее к буфету.
— Проголодались?
— Не очень, но перекушу с удовольствием.
— Я положу закуску на общую тарелку.
— Согласна. — Кэсси потянулась к нему и шепотом добавила: — У меня такое чувство, что я оказалась в витрине универмага «Хэрродс».