Однако что-то же заставило ее тогда бесстрашно ответить ему согласием. Она готова была любой ценой стать женой Ника.
А может быть, где-то в глубине сердца она, наивная и неопытная, надеялась, что он все-таки любит ее? Может быть, так оно и было? Это многое объяснило бы. Например, почему он был так взбешен ее холодностью и почему теперь заявляет, что любит ее.
Сердце ее тревожно и радостно забилось. Она вдруг поняла, что еще не все потеряно. Серена в глубине души понимала, что пора перестать бегать от своей судьбы. Но все равно она не могла решиться сделать первой шаг навстречу Нику.
Когда в тот же вечер Ник пришел к ним на ужин, Серена была отрешенно-сдержанной. Но его это нисколько не смутило. Приняв решение, он настойчиво шел к своей цели.
Большей частью он разговаривал с приветливыми хозяевами, не пытаясь втянуть в беседу Серену. Постепенно она догадалась, что он преследует какую-то определенную цель. И когда он сказал: «В конце недели мне надо будет поехать в Лондон, на премьеру моей новой пьесы», — она невольно затаила дыхание. Так вот оно что! Посыпались поздравления и пожелания успеха. Потом, как бы между прочим, Ник сказал:
— Я хотел спросить, можно ли будет мисс Барбрук отпустить со мной. Мисс Твист тоже с нами поедет…
Миссис Лоудхэм просто засияла от удовольствия.
— Мой дорогой Ник, она и с вами будет в полной безопасности, — сказала она со значением. — Но поедет она или нет — решать не мне. Спросите лучше ее саму.
Так как больше делать ничего не оставалось, он повернулся к Серене и без обиняков спросил:
— Что скажете, Серена?
Она могла сказать «да» или даже просто кивнуть, но вместо этого она подняла на него глаза и выразительно сказала:
— С удовольствием посмотрю вашу пьесу.
Возникла пауза, потом он сказал негромко:
— Тогда вы с мисс Твист можете устроиться в моей квартире. А я остановлюсь в отеле по соседству.
Она поняла, что он хочет дать ей понять, что ей не угрожают никакие домогательства, и ее щеки окрасились нежным румянцем.
Затем Ник заговорил о чем-то постороннем, так что у нее было время собраться с мыслями и прийти в себя.
Позже, когда Серена уже собиралась ложиться, миссис Лоудхэм зашла к ней в комнату и твердо сказала:
— Дорогая, тебе нужно новое платье!
— Дорогая бабушка, о чем ты говоришь? — отмахнулась Серена, прекрасно понимая, к чему она клонит. Она очень боялась, что разговор примет слишком доверительный характер и она выболтает что-нибудь лишнее.
— Ну как же, первый выход в свет с мистером Ханслоу! — строго сказала миссис Лоудхэм. — Ты же понимаешь, какая это честь! Ты не можешь осрамиться!