Когда они подъехали к театру, он отвел их в свою ложу и сказал:
— Я пойду за кулисы. Серена, хочешь, пойдем со мной?
Она невольно сжалась, вспомнив, как они ходили за кулисы в прошлый раз, сразу после свадьбы. Тогда он потащил ее на вечеринку, которую устраивала Коринна Чейл.
Коринна! Как давно о ней ничего не было слышно! И к своему удивлению, Серена вдруг поняла, что совсем забыла об этой взбалмошной актрисе. Она вдруг опомнилась и поняла, что он терпеливо ждег ее ответа.
— Спасибо, Ник, с удовольствием.
Они вместе выбрались из зала и прошли по узкому проходу в гримерные. Это был тот же самый театр, в котором давали представление его первой пьесы. Серена невольно замедлила шаг перед дверью комнаты, где когда-то была гримерная Коринны. Теперь на двери висела табличка с другим именем.
Они постучали, и дверь открылась. Высокая темноволосая девушка вспорхнула со своего стула перед зеркалом и буквально подлетела к ним.
— О, какая честь, мистер Ханслоу! Миссис Ханслоу, рада с вами познакомиться! Мне сказали, что вы уже приехали, и я надеялась, что вы загляните ко мне.
— Надеюсь, что пьеса пройдет с большим успехом, — сказала ей Серена вполне искренне.
— Да, мы тоже надеемся. Пьеса сама по себе замечательная, — пылко откликнулась Мэри Манаккан. — Меня только одно пугает. Все говорят, что мистер Ханслоу писал свою героиню с вас, и я боюсь ему не угодить.
— Как с меня! — искренне изумилась Серена. — Это правда, Ник?
Он слегка улыбнулся ей.
— Ну, без лишних преувеличений можно сказать, что ты сильно повлияла на мою героиню, — согласился он. — Впрочем, вряд ли я сделал это сознательно… В любом случае не волнуйся, Мэри. Играй так, как считаешь нужным. А теперь, Серена, думаю, нам лучше уйти. Желаю успеха, Мэри. Мы зайдем к тебе после спектакля.
Когда они шли обратно в ложу, Серена спросила почти с испугом:
— Ник, это правда? Эта героиня похожа на меня?
Некоторое время он колебался, не зная, что ответить, наконец медленно произнес:
— Думаю, что да. Но, честно говоря, я сам этого не замечал, пока мне не сказал об этом Джанкин. Тогда я понял, что больше не могу создавать образы таких… светских ярких героинь, как раньше. Это должен быть характер более тихий, но глубокий.
— Понятно, — сказала она и вспомнила, что сразу после недавней поездки в Лондон и разговора с Джоном она начала догадываться, что Ник с самого начала любил ее, хотя сам об этом не догадывался. Все это было так сложно, так непонятно. Она чувствовала, как волнуется. Ведь она еще помнила те ужасные репетиции, когда Коринна нарочно портила роль, превращая ее в дурацкое кривлянье.