- Джаннель..
Я еще более страстно целую его, но он вздыхает.
Его руки проникают под мою рубашку, мне кажется, что сердце вот-вот выскочит из груди, оно бьется так быстро!
Я прикасаюсь рукой к его груди, хочу слышать, что его сердце бьется так же быстро.
Так и есть.
Но моя рука…
Странным образом приклеивается к его майке.
Я открываю глаза и вижу кровь.
- Боже мой, - я тщательно его ощупываю, он весь в крови, а значит раны просто огромные.
Когда я успела стать такой похотливой? Бен появляется у моего дома посередине ночи, расстроенный, а я почти запрыгиваю на него. А он не отталкивает меня, хотя весь истекает кровью. Если он умрет только потому, что гормоны затмили мне мозг, я застрелюсь.
Бен поднимает меня за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза.
- Джаннель, это не моя кровь.
Я не уверена, что мне от этого легче.
Нет, конечно, хорошо, что это не Бен истекает кровью, но..
- Чья она?
Он не отвечает, а страх внутри меня моментально превращается в злость.
Если он не ответит сейчас же, я могу натворить и наговорить такое, о чем потом буду очень жалеть!
Я отстраняюсь от него и стараюсь, чтобы голос не дрожал:
- Чья. Это. Кровь.
Бен избегает смотреть мне в глаза:
- Элайджи.
- И?! - я не самый ярый фанат Элайджи, но то, что Бен ничего не объясняет, пугает меня. - Он в порядке? Что случилось?!
- Я не знаю, - Бен осматривает себя, а я думаю о том, что Элайджа может запросто быть плохим парнем, а это значит, что Бен что-то с ним сделал. Но я перевожу на него взгляд и понимаю, что виноватый Бен выглядит совсем не так. - Я хотел помочь ему, но на него ничего не действовало, такое ощущение, что он невосприимчив к моему лечению.
- Где он сейчас?
- Я вызвал 911.
Я глубоко вдыхаю. Если Элайджа в больнице, мы ничем не можем ему помочь, там о нем должны позаботиться.
Я включаю свет:
- Снимай майку, возьми вот эту, - я протягиваю ему чистую папину рубашку.
Он колеблется, а моя злость моментально испаряется. Я не знаю, почему он пришел ко мне, я не знаю, что нашло на него, когда он был весь в чужой крови. Но он здесь, я нужна ему, и при взгляде на него я понимаю, что он думает обо мне, о том, через что мне пришлось пройти.
Он кивает и меняет рубашку, а мне кажется, что все это неправильно, я еще ощущаю прикосновения его рук.
Я кидаю его вещи в стиралку и мы идем на кухню.
- Расскажи мне, что случилось и, пожалуйста, не тяни, я не самый терпеливый человек в мире.
- Мы втроем были у Стейбриджа, следили за нашим подозреваемым. Когда он, наконец, соизволил выйти, мы проникли к нему в комнату. Это было легко.