Кто-то смотрит сзади. Этот человек не походит ближе, он просто смотрит. Может, их несколько — двое, трое. Нет, точно один, он смотрит, а потом уходит, причём дверь он аккуратно затворяет, кто он, я не понимаю.
Что-то с моим мозгом, мозг… Мозг в районе имплантата, мозг стал работать по-другому.
И тут адреналин залил меня как жаркая удушающая волна. Наверное, я жутко покраснел. Давление — нет, давление в норме — нет, чуть выше… Мозг работал как вычислительная машина, а это значило только одно.
Имплантат заработал. Имплантат, спавший внутри моего организма, заработал. «Аксельбант» сыграл роль спускового крючка, триггерные системы, и тут у меня перед глазами поплыли цепочки умозаключений.
Я много лет представлял, как это будет, но всё оказалось куда интереснее. Тогда нам казалось, что визуализация будет происходить как в американских фильмах, когда на каком-то внутреннем экране робота-терминатора (кстати, зачем он ему) будут вспыхивать слова и символы.
Но сейчас всё происходило по-другому, я был в этом состоянии, как будто во сне, когда во сне тебе что-то становится вдруг известно, ты видишь мир в иных ракурсах и что-то просто знаешь. Просто знаешь, что что-то источает опасность, или что ты сейчас упадёшь, или патруль, проверив документы, найдёт в них несоответствие — то есть информация приходила волнами, за долю секунды.
Стоп, спокойно.
Надо бы вести дневник, заметить время. Я подвинул к себе блокнот. Почерк у меня всегда был «как курица лапой», но я, слава богу, всё понимал в своём почерке. Нет, никакого диктофона, это для агента Кайла или прочего Голливуда, для меня — блокнот как идеальная система шифрации. Я заполнил лист и как только поставил последнюю закорючку, понял, что это всё напрасно. Это не нужно, я помню ход событий до секунды. Записи не нужны. Вообще не нужны — все было в голове.
Заработала та группа нейронов, существование которой предсказывал Маракин, а мы в шутку звали «группой Тревиля».
Меня повело, и контуры предметов стали как будто смазываться. Однако я успел увидеть, что артефакт «аксельбант», иначе говоря, Е665 раньше будто бы светившийся мягким матовым светом потух, как отработавшая своё лампочка.
Я подумал, что он был чем-то вроде спички, поднесённой к запалу, то есть к моему мозгу.
Главное теперь, чтобы мозг мой, несчастная глупая моя голова не взорвалась бы.
И если я правильно понимаю, у меня в голове начал работать тот самый акселератор.
Хорошо было супергероям — для того, чтобы им включить свои замечательные суперсилы, им достаточно было забежать за угол и переодеться. У меня это происходило через головную боль и страшные неприятности — теперь я понимаю, отчего у меня так болела голова на Зоне во время одиночного путешествия.