— Но если вы объясните ей, она наверняка поймет. Миссис Кокс всегда питала слабость к Мег. И вряд ли хотела бы, чтобы с ее дочерью, маленькой Мэйзи, случилось несчастье. Её там все оберегали.
Поблагодарив Фергюса, Стивен вложил в его ладонь некоторую сумму. Они вернулись к карете и направились обратно в Мейфэр. Сначала ехали молча, Дельфина прижимала к себе девочку, вперив в окошко кареты невидящий взгляд. Он видел, как осунулось и побледнело ее красивое лицо, под глазами пролегли тени. После великолепного бала они предвкушали восхитительную ночь вдвоем, а вместо этого окунулись в настоящий ночной кошмар. Но постепенно Дельфина успокоилась, и, когда они стали вспоминать, как удалось вырвать Мэйзи у Уилла Келли, она оживилась, напряжение спадало. Стивен про себя восхищался ее самоотверженностью — Дельфина никогда не думала прежде всего о себе и, отложив собственные дела и заботы, бежала выручать тех, кто попал в беду, на помощь тем, кто в ней нуждался. Независимость ее духа, интеллект, твердость, но одновременно при этом мягкость, ранимость — она была воплощением всего, что он мечтал увидеть в женщине. Дельфина была женственна, но далеко не беспомощна, горда, но без заносчивости, могла постоять за себя, но не агрессивна. И сделал вывод: он безнадежно и глубоко влюблен.
Ни капли света не проникало сквозь темные бархатные шторы в большой супружеской спальне, где двое, мужчина и женщина, медленно снимали с себя одежду. Стивен подошел и опытными пальцами расстегнул застежку на спине ее платья, потом высвободил плечи от тесных рукавов, спустил лиф медленно с плеч, и платье упало к ногам. Она сама сбросила с ног туфли, прежде чем перешагнуть через него. Сняв нижнее белье, она легла в постель, глядя на мужа. Он успел сбросить с себя всю одежду и стоял обнаженный рядом с постелью, любуясь ее наготой, матовым блеском кожи в свете ночника.
Потом оперся на колено, склонился над постелью, глядя с восхищением на ее прекрасное лицо, полураскрытые как будто в ожидании поцелуя губы, и вожделение захлестывало, подстегиваемое долгим ожиданием этого момента, он не силах был больше себя сдерживать.
Она протянула руку и убрала с его лица прядь, падавшую на глаза, взгляд был прикован к его губам. Она жаждала поцелуя и хотела Стивена давно и так же сильно, как он ее. Перебирая волнистые черные пряди, мягко притянула к себе его голову и легко поцеловала в губы, потом ее губы скользнули по его щеке, шее, он чувствовал их прикосновения, нежные, как крылья бабочки, и снова вернулись к его губам.