Потом помолчал и добавил:
– Так кто из нас больше православный? Вы, идущий на смерть, или я, благословляющий вас на эту самую смерть? Понтием Пилатом буду, ежели умою руки и не пойду с вами.
Крупенников рывком встал и заходил по комнатке. Мозги кипели. Поп не отводил от него глаз.
– Объясните мне, почему это я должен поставить на довольствие священника в батальон, состоящий из атеистов? Почему не мусульманина или пастора какого-нибудь?
Отец Евгений пожал плечами:
– Собственно говоря, это их проблемы. Я – пришел. И это есть непреложный факт.
– Угу. А за вами другие потянутся.
– Вряд ли. Вот увидите.
– Это еще почему?
– Издалека благословят – и дело с концом. Вы же атеисты!
– А замполит у нас, между прочим, еврей!
– Нет ни эллина, ни иудея перед Богом, – пожал плечами отец Евгений.
– На все-то у вас ответ есть, – вздохнул Крупенников, садясь обратно на стул.
– Так ведь служба такая, – развел руками священник. Потом вдруг засуетился, снял, наконец, рюкзак и достал оттуда фляжку.
– Коньячок вот святые отцы послали. Монастырский. Может, по капельке?
– Сухой закон у нас, – буркнул Крупенников, мгновение поколебавшись. – И вам не рекомендую. Какой же вы священник, ежели бухать будете с утра?
– Что ж тут бухать-то? – с удивлением воззрился на литровую фляжку отец Евгений. – Между прочим, первое чудо, которое Христос по Святому Евангелию сотворил, есть чудо превращения воды в вино. На свадьбе к тому же.
– Ну, у нас тут не свадьба!
Священник со вздохом спрятал фляжку обратно.
– Будете зачислены в политический отдел. Опиум свой религиозный попрошу особенно не распространять. Обговорите с заместителем по политической части принципы агитации и пропаганды. Молитвы там свои и прочие ритуалы – не афишировать. Из оружия я выдам вам…
– «Парабеллум»? – усмехнулся отец Евгений.
Крупенников онемел. Поп, оказывается, знал…
– Это цитата, товарищ майор. Только оружие мне не нужно. Нельзя мне оружие. Ибо буду извергнут из сана.
– А еще ругали этих… либерастов, – вспомнил комбат смешное слово, недавно прозвучавшее из уст батюшки.
– Попрошу, – поднял палец отец Евгений, – меня не оскорблять! Правила у нас такие. Священник не имеет права проливать кровь. Даже змеиную. Устав, так сказать.
– И чем же вы от ЭТИХ отличаетесь? – усмехнулся Крупенников.
– У меня свое оружие есть, – твердо ответил священник. – Слово Христово.
– Вот на ящерах и посмотрим, действует ли ваше Слово, – скептически улыбнулся майор.
– Посмотрим, – покладисто согласился тот. – А можно мне в футбол поиграть? Давно мячик не пинал…
– В армии говорят: «разрешите, товарищ майор!»