– Твои проблемы, – отрезал Виталий. – Если и в бою не успеешь, первым и умрешь. Точнее, ящерицам на обед угодишь. Кого сбили-то?
– Меня, – подошел, хромая, отец Евгений.
– Бей пенальти, и весь вопрос. Счет какой?
– По нолям, товарищ майор!
– Интриги больше будет. Пусть отец… гм, то есть товарищ Смирнов, бьет пенальти, а потом идет в медчасть на осмотр. Ясно?
Кивнув, батюшка похромал к одиннадцатиметровой отметке. Комбат пошел было в сторону казарменного корпуса, но вдруг остановился. Захотелось посмотреть на футболиста по имени отец Евгений.
Тот подошел к отметке, поставил на нее мяч. Перекрестился. Отошел, разбежался…
Удар получился корявым, вратарь противника без труда взял мяч.
– Ура! – взревела половина болельщиков; вторая половина угрюмо молчала. Игроки тоже разделились, одни сердито брели на свою половину поля, другие радостно хлопали по плечам вратаря. Крупенников ухмыльнулся, развернулся к футболистам спиной… и резко остановился. Гм… Ну ладно, сейчас разберемся…
– Так! – на сей раз командный голос легко перекрыл рев толпы. – Смирнов, Харченко, Финкельштейн, Лаптев! Ко мне все бегом! Потом доиграете.
Через пару минут возбужденные офицеры и отец Евгений сидели в комнате комбата. Священник поглаживал ушибленную ногу, прижимая к животу рясу и рюкзак.
– А теперь, товарищ-согражданин Смирнов, вы рассказываете, что там у вас
на самом делеслучилось.
Особист с замполитом и начштаба недоуменно переглянулись. Дела футбольные да вдруг отвлекли отца и бога батальона?! Или все не столь просто?
– Дриблингом защитника обошел и в штрафную, а тот видит, что я один на один, и подкатом мне в ноги. Сзади!
– Ты, батюшка, тут не темни, – нахмурился Крупенников. – Меня твои кинжальные фланговые прорывы не интересуют. Чай, не Гудериан какой.
– А что тогда? Комбат, ты зачем нас сюда приволок с этим долгогривым? – удивился бесцеремонный Харченко.
– Ой, ой… – застонал поп, снова схватившись за голень.
– Ты не темни, товарищ священник, а объясни-ка, чего так лукаво улыбался, когда к точке пенальти подходил?
Отец Евгений открыто улыбнулся. И совершенно нормальным голосом ответил:
– Когда мне тот защитник по лодыжке въехал… если б я не подпрыгнул, сломал бы мне ногу.
– Ну и что? Не сломал же?
– Вы не поняли, товарищи офицеры, – снова улыбнулся священник. –
Он мне целился в ногу.Специально.
– Оп-па… – выдохнул Харченко и сузил глаза. – Ладненько, я с этим футболером поговорю. Через пару часов. Как говоришь, его зовут?
– Откуда мне знать? – пожал плечами тот. – Не успел познакомиться.
– Ага, – Крупенников сдвинул на затылок фуражку, провел рукой по лбу. Похоже, не ошибся он, заподозрив, что что-то во всей этой футбольной истории было не так.