– Особист, а ведь у тебя, похоже, и вправду работа появилась! Ладно, я на склад, а ты тут разберись со всеми этими… футболистами. И прошу не пить!
Последнее относилось уже к отцу Евгению, потянувшемуся было к своей фляжечке.
Быстрым шагом выйдя из кабинета, он уже не расслышал батюшкино ворчливое:
– Но я же чисто для анестезии, дабы боль в ударё́нных членах унять. Да и с ближними своими, чем имеем, поделиться…
* * *
Установить личность «футболиста» труда не составило, и через пятнадцать минут особист забрался в Сеть, выясняя, что же представляет из себя этот самый Джим Тойво. Да ничего на первый взгляд особенного. Родился в Скандинавии, учился в Стэнфордском университете. Получил профессию антикризисного менеджера. Специализировался на социальной психологии.
Правда, работать новоиспеченный специалист не стал. Жил на социальный пакет, катался по планете, изредка выбирался за пределы Солнечной системы. Вот и заботливо подписанные автором голофото – «Джим на Луне», «Джим на пляжах Новой Венеры», «Джим и Вики подлетают к Альфе Центавра»… Любимая музыка, круг друзей и интересов… Обычная бредятина, которой забивают Сеть потомки.
Харченко никак не мог понять этот мир. Вот все хорошо – тихо, мирно, преступности почти нет, исключая разного рода экономические махинации и аферы. Хотя и тех все меньше и меньше. К чему воровать? На минимум можно жить так, что в его прошлом и присниться не могло. Настоящий коммунизм. Только с деньгами.
Но что-то с каждым днем все больше и больше раздражало и настораживало Сергея. Не то эти постоянные, раздражающие своей заученностью и неискренностью улыбки, не то вечная покладистость и готовность согласиться со всем и со всеми подряд. Майор чувствовал какую-то фальшь, был уверен в своей догадке – и не мог ее объяснить. Даже самому себе не мог. Ему казалось, что все это ширма, а за ширмой… А вот заглянуть за эту ширму он как раз и не мог. Не мог понять, как живут эти люди, чем они дышат, на что способны, а на что – нет. Любая попытка поговорить по душам,
раскрытьсобеседника, приводила лишь к тому, что потомки кивали, улыбались и говорили ничего не значащие слова.
Ладно, посмотрим, чему он учился в своем Стэнфордском университете…
И вот тут у особиста глаза, мягко говоря, округлились. Основанный в конце XIX века университет имел всего четыре факультета – бизнеса, технический, медицинский и юридический. По крайней мере, именно так сообщала «Эйкопедия», не верить которой у майора не было никакого повода. Ну и при чем тут социальная психология? И вот еще: лучший университет последних полутора столетий по количеству выпускников, получивших различного рода премии, в том числе и Нобелевские. И все – ВСЕ! – Нобелевские – исключительно по