— Слишком много «если», — рассмеялся Ян. — Если отдаст, если сладим. Пожалуй, еще месяц я готов пожить у вас и понянчиться с вашими мальчишками. А там и поговорим серьезно.
— По рукам. — Купец протянул рыцарю скрюченные подагрой пальцы.
Ян Жижка коснулся его ладони, стараясь не сильно ее сжимать.
— Достопочтенный господин, — на плечо Жижки опустилась рука тяжелая, как заглавная буква закона, — нам бы следовало переговорить. Без свидетелей.
— Что еще за блажь? — повернулся рыцарь.
— Нам бы стоило переговорить, — с нажимом повторил человек в кожаном дублете с медальоном святого Марка на шее.
— Не видите? Я сейчас занят.
— Так освободитесь.
— Подождите, — уже не скрывая раздражения, бросил рыцарь и тут же почувствовал, как два острия упираются ему под ребра.
— Я не стану ждать. И вам не советую тянуть время.
— Мастер Ульрих, — Ян Жижка склонил голову, — не обессудьте. Мне тут нужно кое с кем переговорить. Я скоро вернусь.
— Я буду ждать вас, друг мой.
— Ладно, приятель, веди.
Тамерлан возлежал на кошме, время от времени пригубливая кумыс из пиалы. Евнух султана Баязида говорил:
— От перевала Герханак до Кумыка двенадцать тысяч триста шагов пути, и в ширину этот перевал полторы сотни шагов.
— Полторы сотни — это немного, — хмуро отозвался Великий амир. — Высоки ли там горы?
— Они уходят под самые тучи и склоны их отвесны, так что и горный козел не решается скакать по ним.
— Опасное место. Оно хорошо для внезапного прорыва, но в то же время в такой теснине малым отрядом легко сдерживать большую армию. Есть ли поблизости другие перевалы?
— Есть. Сатарлык. Он шире, местами и до восьми сотен шагов. И скалы там не так высоки. Но до Кумыка оттуда больше сорока тысяч шагов. К тому же у спуска в равнину дорогу пересекает река, текущая с гор. Воды ее холодны даже в самую нестерпимую жару. Русло ее не шире трех конских скоков, но на том берегу расположена башня, запирающая спуск с перевала.
— Это очень хорошо, — не меняя выражения ни лица, ни голоса, кивнул Тамерлан.
Молчаливый писец, сидевший у самой кошмы перед расстеленной на полу выделанной бычьей шкурой, поднял глаза и поинтересовался:
— Стоит ли делать мне на карте знак, что это выгодный путь?
— Это путь, где нас ждут. И если дождутся, будут рады своей прозорливости. Почему бы не порадовать врага напоследок? Упиваясь храбростью и силой, он ринется в бой и, когда мы отступим за реку, пойдет за нами, чтобы изгнать из своих земель. Если мы все же не побежим и, отступая, будем сопротивляться, врагу придется усилить давление и прислать к Сатарлыку новые войска — ведь до победы рукой подать. И вот, когда гяуры уберут засаду с Герханака — а я уверен, что они ее там держат, — мы ударим через него, а затем расплющим войско неверных, точно куриное яйцо, между молотом и наковальней. А из Кумыка свободный путь на равнины, где сможет развернуться и наша конница.