– Я недавно детей Павлика видела – большие совсем. А у тебя сын или дочка, я забыла?
Тут князь оживился и сообщил, что сын, Рафаэль, и тоже музыкант.
– А почему не художник? – фыркнула Варя. Она и раньше слышала, что Гошкиного ребенка обозвали как-то чуднó. – Ну и имечко! Кто это его так – ты, что ли?
– Жена захотела. Обычное грузинское имя.
Варя знала, что жену Георгию выбирали всей семьей или, точнее сказать, целым кланом и наконец привезли с родины предков, и тоже какую-то непростую – только она оказалась невзрачной, как курочка при павлине. Раньше бы Варя непременно подумала: «Не то что я», но сейчас безмятежность не покидала ее, она словно плыла среди липовых крылышек, сиреневых звездочек, разрисованных скамеек – и ей дела не было ни до каких невзрачных курочек. Они больше ничего не отнимали у нее в этом мире, мир и так полностью принадлежал ей.
А Гошка с юмором повествовал о своем Рафаэле, который в нарушение семейной традиции строчит стишки и прячет, читать не дает, а за инструментом заниматься не хочет, и вообще играть стал из рук вон плохо, как будто заколдовали. А один раз он, Гошка, просто заслушался под дверью – как у мальчишки пальцы бегают! какая легкость! расколдовали! – и в щелку заглянул. А подлец сидит за пианино, на подставку роман поставил и читает – а пальцы бегают сами по себе…
– А ты что, замуж выходишь? – осведомился Гошка. Наверное, решил из вежливости, что пора поговорить и о ней. – За нашего Зотова из мэрии, да?
Варя проглотила язык, и мысли ее разбежались в разные стороны: срочно позвонить Зотову, и – откуда Гошка знает? Неужели Зотов уже всем рассказал?! Как посмел?! Иначе откуда…
– Вы в «Золотом роге» обедали. – Гошка для убедительности изобразил пальцем рог. – А мои ребята там играют…
– Так ты там был? А что ж не подошел? – строго спросила Варя.
Нет, в этом Белогорске невозможно жить – куда ни пойди, везде тебя увидят!
– Ну, я пытался привлечь твое внимание, – пожал плечами Гошка, – чтобы ты сама подошла. Мы так наяривали! Сами чуть не оглохли. А ты и не посмотрела, все себя разглядывала в зеркалах, да старалась понравиться этому гладкому жэкэхашнику…
– Георгий, если я с кем-нибудь обедаю, – покраснев, еще строже проговорила Варя, – то я не обязательно потом выхожу за него замуж. Вот с тобой я тоже сейчас сижу за одним столом…
– Понял! – Гошка поднял кверху обе руки. – Понял! А что я такого сказал? Свободный мужик с домом… А за кого тогда? Кто-то тут два часа с тобой рассиживал, я только не разобрал со спины…
– Гошка, – очень приветливо заговорила Варя, – скажи, пожалуйста, а почему вы играете джаз? Ты разве раньше любил джаз? Вроде всегда играл что-то другое…