Сима не знала, плакать или смеяться.
Теперь ей придется идти к соседям и кланяться, просить прощения за своего ополоумевшего гражданского мужа. Что в этой ситуации хорошо, так это ее травма. Соседка знает, что у Серафимы нога сломана, потому визит с извинениями можно отложить под благовидным предлогом.
Володьке же завтра на работу. Как он будет выглядеть с такой расцарапанной физиономией? Наверняка его коллеги подумают, что это Сима распускает руки. Доказывай всем, что у нее вовсе не имеется такой глупой привычки.
Говорят, первый муж от Бога, второй — от людей, а третий — от черта. Четвертый муж, надо думать, опять от Бога. Но то, что это не Володька, очевидно.
Сима еще на первом муже обожглась — еще тогда ее тошнило при виде мутных глаз супруга и его помятой физиономии.
Возможно, не будь у нее такого печального опыта, она как-то примирилась бы с Володькиными «заплывами» в алкогольное море. А так у нее срабатывала реакция — привычная захлестывающая ярость, доходящая до ненависти. Уговаривать ее не обращать внимания было бесполезно.
В минуты подпития он был двулик, как Янус: все граждане страны, кроме самых близких, казались ему сволочью, которую только бить и стоит, а к домашним у него возникала столь же неистовая любовь, доходящая до обожания. Если, конечно, в этот момент кто-то из них не слишком на Сумятина наезжал.
Первым эту любовь сегодня испытал Кирилл, попавшийся пьяному Сумятину на глаза, — его Володька одарил сотней долларов. Парень не мог поверить своему счастью, но при этом не забыл как следует рассмотреть купюру на свет — а вдруг фальшивая?
Сима не стала вмешиваться, потому что это был лишний повод для Володьки побузить. Он даже несколько замедлил выдачу Кирюхе этой самой купюры, ожидая от Серафимы возмущения. Ведь она неоднократно прежде втолковывала ему, что давать деньги мальчику не надо. Он еще слишком мал, и за удовлетворением его нужд мать сама проследит. Но Сима сделала каменное лицо, так что в конце концов Володька просто сунул деньги Кириллу со словами:
— Купи себе что-нибудь.
Не встречая ожидаемой реакции на свои выходки, он как будто на мгновение прозревал и мог оценить собственное поведение, но потом волна принятого алкоголя опять захлестывала его.
Мальчик тоже покосился на мать и, не дождавшись окрика, поскорее скрылся за дверью своей комнаты. Впрочем, подозревая, что от экспроприации в дальнейшем это его не спасет. Почти три тысячи рублей! В тяжелые времена этих денег семье Назаровых хватало на неделю.
Такой же трюк Сумятин пытался проделать с Валерией, но та гневно дернула плечиком: