Беззаботный взгляд придавал ее лицу некоторое сходство с лицом мадонны Рафаэля. И лишь присмотревшись, можно было заметить, что очертания губ и подбородка были столь, же тяжелы и определенны, как и у отца. Это хорошо для мужчины, но не для женщины. С самого детства Руфь привыкла идти своей дорогой, и тот, кто оказывался на ее пути, быстро понимал, что имеет дело с истинной дочерью Ван Алдина.
– Найтон сказал, ты звонила. Я всего полчаса как вернулся из Парижа. Что все это значит насчет Дерека?
Руфь покраснела от злости.
– Это не поддается никакому описанию. Он перешел все границы. Он… он даже слушать меня не хочет! – В ее голосе слышались не только злость, но и недоумение.
– Меня он выслушает, – мрачно произнес Ван Алдин.
– Я почти не вижу его последний месяц. Он всюду появляется с этой женщиной.
– С какой женщиной?
– Мирель. Она танцует в «Пантеоне», ты знаешь…
Ван Алдин кивнул.
– Я ездила в Леконбери на прошлой неделе. Я… я все рассказала лорду Леконберийскому.. Он добр ко мне, и он мне сочувствует. Сказал, что как следует поговорит с Дереком.
– A! – воскликнул Ван Алдин.
– Что означает твое «а»?
– Только то, что ты подумала, Руфь. Бедный старый Леконбери… Тряпка! Вполне естественно, что он симпатизирует тебе и пытался тебя успокоить. Ведь его сын, наследник, женат на дочери богатейшего в Штатах человека… Но ом одной ногой уже стоит в могиле, это знает каждый, как и то, что ничто из того, что он скажет, на Дерека не подействует.
– Неужели ты не можешь что-нибудь сделать, дадди? – воскликнула Руфь после минутной паузы.
– Могу. – Он помолчал, размышляя. – Есть несколько вещей, которые я могу сделать, но лишь одна из них имеет смысл. Насколько ты смела, Руфь?
Она пристально посмотрела на отца. Он утвердительно кивнул.
– Я имею в виду именно то, что сказал. Готова ли ты на весь мир признать, что совершила ошибку? Это единственный выход. Можешь ты все начать с начала?
– Ты имеешь в виду…
– Да, развод.
– Развод?
Ван Алдин сухо улыбнулся.
– Ты произнесла это слово, Руфь, словно никогда не слышала его раньше. Хотя твои друзья делают это чуть ли не каждый день.
– О, конечно, но…
Она запнулась, облизывая губы. Отец понимающе кивнул.
– Я знаю, Руфь, ты любишь меня, ты не хочешь, чтобы поползли слухи. Но я понял, и ты должна понять, что это – единственный путь. Я могу вернуть Дерека, но конец все равно один. Он – плохой человек, Руфь. И чем дальше, тем хуже. Представь, я кляну себя за то, что позволил тебе выйти за него замуж. Но тебе этого так хотелось. Мне казалось, что у него самые благие намерения, к тому же я пересек тебе однажды путь, милая…